Медведь же, удовлетворившись результатом уничтожения несчастного растения, вернулся к Селене. Уселся у её ног и зарылся носом в ткань юбки, с демонстративным негодованием.
– Послушай, – вдруг обратилась к расстроенной ирэмийке тарккарэя, переводя на неё свой спокойный взгляд. – Я обучаюсь травничеству с раннего детства. И очень хорошо знаю этот цветок. Он очень ядовитый. Даже дышать рядом с ним вредно. Ты ведь видела, какие ожоги он оставляет на коже? А для чувствительного обоняния животного его запах и вовсе невыносим. – И Селена принялась ласково трепать голову медведя. – Не думаю, что Марк отдал его тебе из каких-то сентиментальных побуждений. Где он взял его?
– Весь лагерь бандитов был усеян этими цветами. – Топь, потрясённая догадкой, опустилась обратно на диван, забывая даже о страхе от близости страшного хищника. – Так вот чем был отравлен воздух… но он так быстро подействовал на Мрака, а на меня нет... – и она растерянно посмотрела на бестеленку. – Почему только на него?..
Селена вздохнула. Если Марк ничего не говорил Топи, то и ей не стоит. Она покачала головой:
– Не знаю, – и сразу же перевела тему: – Может, ты заметила ещё что-то необычное?
Топь задумалась.
– Там всё было не как обычно. В первую очередь Мрака дезориентировал отравленный воздух. Затем всё пространство заполонил невероятно густой дым, и напоследок нас принялись обсыпать странным светящимся веществом, мешая скрываться за камуфляжем. Такие ловушки мне ещё не встречались.
– Если бандиты догадались использовать цветы, – принялась рассуждать Селена. – Вероятно, на их стороне оказался какой-то опытный травник.
Топь вдруг встрепенулась:
– Наверное, я смогу показать тебе эти светяшки. – И она принялась обшаривать свой костюм.
В конце концов, где-то в складках одежды, на швах, у оснований ремешков, ирэмийка обнаружила несколько сверкающих частичек. Не без труда она извлекла их и протянула Селене:
– Вот. Посмотри.
Бестеленка осторожно приняла несколько маленьких крупинок на ладошку и внимательно их осмотрела.
– Это же споры! – Воскликнула она и удивлённо добавила: – Споры светящихся грибов. Но это большая редкость. Интересно, откуда они нашли их в таком количестве...
– Споры? – Недоверчиво переспросила Топь.
– Да, смотри, – и Селена принялась копошиться в своей поясной сумке.
Через некоторое время она извлекла небольшой пузырёк, наполненный подозрительно знакомыми белыми крупицами, открыла его и высыпала немного в ладошку со спорами. Не прошло и секунды, как те потеряли свой цвет и из ярко жёлтых сделались бесцветно серыми.
– Что это? – Нахмурилась Топь.
– Обыкновенная соль. Она убивает споры при соприкосновении. А чтобы избавиться от густого дыма, следует утяжелить воздух, можно использовать водяной пар. А добавлением в воду мяты и сока цитрусовых получится подавить его значительно быстрее. Ещё и уберёт ядовитый запах.
– Это очень ценная информация… – начала было Топь, и Селена сама договорила за неё:
– А помогать просто так у вас не принято. Я знаю! – Взволнованно воскликнула она. – Но я хочу спасти Марка не меньше вас! Пожалуйста, сделайте всё возможное! И ещё, – она вновь заговорила очень серьёзно: – Испарения этих ядовитых цветов – огнеопасны. Будьте осторожны там, где их самое большое скопление. Ткань, пропитанная раствором воды с содой, защитит вас от яда, если закрыть ей лицо. Но это не защитит от пламени, если кто-то вдруг захочет поджечь воздух.
– Отлично! – И Топь подскочила на ноги, спровоцировав новое ворчание медведя. Ей даже пришлось сделать шаг назад, чтоб отодвинуться от него подальше. – Я уже давно должна бежать заниматься подготовкой и… я обязательно передам всё, что ты мне рассказала! Спасибо! Если Мрак жив… – ирэмийка вдруг прервалась, помотала головой, щёлкнула зубами и решительно заявила: – Нет, не если, уже завтра Мрак вернётся домой! Я обещаю тебе!
Селена улыбнулась, поднялась, подошла и ободряюще обняла Топь напоследок. После чего взяла за руку и провела к выходу из комнаты, отгораживая от медведя, который явно её пугал.
– Я буду ждать. Удачи! – Сказала тарккарэя на прощание. И так и осталась стоять на проходе, глядя, как стремительно ирэмийка исчезает в темноте коридора.