— Всего лишь… Глаз… Умою… — безжизненно пробурчал Коля, продолжая ковылять.
— Нет! Я не пущу тебя! — мертвенно побледнев, Катя схватила любимого за рукав, понимая, что если отпустит, то больше никогда не увидит. Эта мысль пугала её даже больше, чем тьма. Она не видела своей жизни без Коли.
— ОТПУСТИ! — гаркнул Коля, бессердечно оттолкнув жену, и растворился во тьме.
Катя упала, поэтому не успела среагировать, как мимо неё прошмыгнул мальчик.
— Папа, не оставляй меня! — крикнул Паша и забежал в ванную комнату вслед за отцом. Он любил его настолько сильно, что не мог поступить иначе.
— СТОЙ! — с ужасом вскрикнула Катя и побежала за любимыми, готовая встретиться даже со смертью, лишь бы остаться с ними, однако её остановил последний светоч в этой жизни.
— Мамочка, пожалуйста, не уходи туда! Не оставляй меня одну! — пуская бусинки слёз, взмолилась Таня, крепко обнимая маму за талию. Она очень боялась потерять её.
Катя осознала, какую глупость чуть не совершила, но в ней всё ещё теплилась надежда.
— К-Коленька, Пашенька, не молчите! П-прошу вас, скажите, что с вами всё в порядке! Умоляю! — взмолилась Катя, судорожно дыша. Из её глаз лились слёзы.
Однако ответа не последовало… Лишь гнетущая тишина.
— М-мамочка, мне страшно! Давай вернёмся!
Катя хотела послушать дочь, но надежда не позволяла. Дрожащей рукой она включила фонарик на телефоне и посветила вперёд.
Внезапно из ванной комнаты неестественно вывернулись силуэты конечностей, и, как червяки, перелезающие через друг друга, поползли к женщине, потянув за собой тела…
Глаза Кати округлились, и она оцепенела от ужаса. Эти жуткие порождения тьмы и самой смерти, ранее бывшие её родными, хотят забрать её с собой…
— А-а-а-а-а-а-а-а! — истошно запищала Таня.
Катя вздрогнула. Голос дочери привёл её в чувства, и она крикнула:
— Спрячься! — а сама зашла в комнату и закрыла дверь на защёлку.
~бум~ ~бум~ ~бум~
По двери заколотили, казалось, десятки рук.
~бум~ ~бум~ ~бум~
В люк, на котором стояла тумба, также начали стучать.
Свет на потолке потух, и тьма поглотила ближнюю к двери часть комнаты. Осталась только настольная лампа возле кровати, стоящей в углу комнаты.
Бледная как смерть Катя ринулась к кровати, крепко обняла дрожащую девочку и зажмурилась, всхлипывая. Она испытывала страх, какой не пожелаешь никому. Всё, что у неё осталось – Танечка, поэтому она обнимала её так крепко, будто собственную жизнь.
Стук прекратился, и наступила тишина.
Катя с минуту обнимала и гладила дочку по волосам, успокаивая её и себя. Больше всего на свете она мечтала сейчас проснуться, и чтобы всё это оказалось жутким кошмаром, какие нередко снились. Она молилась, чтобы этот ужас прекратился. Чтобы она проснулась с мужем в постельке, поцеловала его в щёчку и приготовила ему кофе с гренками…
Однако лампа предательски мигнула… Через несколько секунд ещё раз… И ещё…
Катя с ужасом осознала, что вскоре настольная лампочка потухнет, и тогда её и Танюшу ждёт участь Коли, Пашки и Евгения. Но где взять ещё света? Телевизор!
— Танюша, я отойду на секунду включить телевизор, хорошо? — прошептала Катя и, дождавшись кивка, встала с кровати включить телевизор.
~клац~
На экране появился всё тот же белый шум с силуэтами танцоров, а также приглушённая мелодия, кажущаяся особенно жуткой. Последняя ниточка, связывающая их с родным миром… Как же хочется ухватиться за неё и оказаться дома с дочкой!
Возвращаясь к Тане, Катя услышала до боли знакомый жужжащий звук. Ей в ногу что-то стукнулось. Опустив взгляд, она разглядела что-то знакомое…
Катя присела и с изумлением узнала радиоуправляемую машинку… Стоило ей поднять взгляд, как она увидела под кроватью, в самом углу комнаты, замотанную в одеяло дочь… Её бледное лицо едва проглядывалось из-за общей мрачности. Она вертела головой, указывала пальцем вверх и шептала:
— Мамочка, на кровати монстр!
С лица Кати слетели все краски, а душа перевернулась. С замиранием сердца она плавно поднялась, но на кровати уже никого не было… Стоило ей сесть, как настольная лампочка потухла, и едва освещаемое лицо дочки поглотил зловещий мрак.
~крак~ ~крак~ ~крак~
Раздался душераздирающий треск ломающегося хрупкого тельца.
Катя неосознанно подняла руку со светящимся телефоном и увидела деформированный до ужаса силуэт дочки. Протянув “ручки” к женщине, ранее бывшей её мамой, оно поползло к ней, как улитка – то вытягиваясь, то вжимаясь.