— Поэтому мы и тренируемся, не переживай, я не буду сражаться в полную силу, — парень улыбнулся, подмигивая, но почему-то от этой улыбки Син не стало легче, наоборот, живот скрутило от нервов, как это всегда и бывает. — Да, в университете это изучают лишь на втором-третьем курсе, но у нас сжатые сроки.
Дэй принялся разминаться, наклоняя шею то вправо, то влево, параллельно хрустя пальцами. Син отшатнулась, наступая в сугроб. Неужели они уже начали, только и успела подумать Син, как руки парня заискрились от готовности нападать. Син побежала прочь, скрываясь среди деревьев, но Дэй не отставал, быстро нагоняя девушку.
— Пульсатеум! — выкрикнул парень, кидая под ноги девушки фиолетовую вспышку, Син успела отскочить в сторону. — Пульсатеум! — повторил парень.
— Рефлекто! — выкрикнула девушка, отражая атаку таким образом, что заклинание отрикошетило от дерева, попадая в парня.
Пульсатеум — заклинание, сбивающее с ног оппонента, поэтому Дэй полетел прямиком в сугроб, ругаясь себе под нос.
— Хорошо, — он улыбнулся, облизывая губы, смотря как девушка убегает всё глубже в лес. — Крепто!
— Армис! — выкрикнула Син, едва успев применить щит, укрываясь от взрыва.
Дерево рядом начало падать, увидев это, Дэй перепугался, что оно упадёт на Син, поэтому применил заклинание левитации, на время отсрочив падение.
— Фух, — выдохнул парень.
Син же бежала всё дальше, не смотря себе под ноги. Она то и дело спотыкалась о корни деревьев, прячущиеся среди снегов, а ноги утопали, мешая быстро передвигаться. Дыхание сбилось, но она не останавливалась, посылая новые заклинания в оппонента. Дэй успешно парировал все атаки, нагоняя свою цель, словно дикий зверь. Рана Син всё еще давала о себе знать, противно скуля под одеждой, посылая импульсы боли, но это была лишь капля в море. Голова снова начинала болеть. На бегу, она приложила ладонь ко лбу, морщась.
— Только не сейчас, — запыхавшись, бубнила Син.
Чем дальше убегала Син, тем гуще становился лес и тем сильнее начинала болеть её голова. В какой-то момент краем глаза девушка стала замечать силуэты, но какие могут быть люди в самой чаще леса? Бред — подумала Син. Она убежала достаточно далеко и теперь могла спокойно перевести дыхание, облокотившись о массивный ствол сосны.
— Так и будешь прохлаждаться, неумеха? — рядом прозвучал знакомый голос, подняв голову Син столкнулась взглядом с отцом.
— Какого… — глаза округлились, а дыхание в момент спёрло.
Этого не может быть. Это не могло быть реальностью. Она спит, вот и всё. Встряхнув головой, Син вновь подняла взгляд на фигуру отца.
— Ты бесполезна, я всегда это знал, — отец горько усмехнулся, отводя взгляд.
Оттолкнувшись от ствола дерева, Син попятилась назад. Слова эхом раздавались в и без того болящей голове. Шаг, еще один, и вот она снова убегает.
— Ха-ха, глупая дура, — злые детские голоса нагоняли её, преследуя, по бокам так и мелькали знакомые силуэты приютских детей.
— Ты никогда не сможешь стать настоящей колдуньей, — призрак отца продолжал наседать на нее.
А Син всё бежала. Она убегала от всех этих слов, так больно бьющих под дых. Син и сама всё это знала, а лишнее напоминание лишь заставляло хрипло усмехаться. Ей казалось, она сходит с ума. Нападки детей и собственного отца продолжались, загоняя её в ловушку. Остановившись, Син осмотрелась. Бежать было некуда. Дальше только обрыв.
— Что, думаешь сможешь убежать, дура?
— Ты совершенно бесполезна.
— Какой неумехой была, такой и осталась.
— Ты — позор нашего рода.
— Хватит! — закричала Син, хватаясь руками за голову, больно оттягивая волосы.
Она смотрела на обрыв, затем смотрела на призраков прошлого, преследовавших её. Они подходили ближе, зажимая её кольцом со всех сторон. Голова с каждой секундой раскалывалась всё сильнее. Боль была просто невыносимой. Она заполонила собой всё, вытесняя любые мысли и здравый смысл. Оставался один путь — вниз.
— Син! Стой! — Дэй еле успевал, он бежал изо всех сил, в боку кололо от сбивчивого дыхания, а пот стекал по лбу. — Син, это я! Дэй!
Со взглядом затравленного зверя Син смотрела на парня, не понимая ни слова, что он говорил. Вместо них она слышала лишь очередные оскорбления, больно хлещущие по щекам. Слёзы выступили в уголках глаз, пощипывая на морозе. Она пятилась назад, всё ближе к обрыву. Из-под её ног вниз летели маленькие камешки, исчезая в пустоте неизвестности. Перед глазами выстилалась красная пелена, заволакивающая собой всё.