— Пойдем, — парень протянул руку, и Син, колеблясь долю секунды, положила свою ладонь в его. Его ладонь оказалась шершавой и теплой.
Яркая синяя вспышка озарила пустующий пляж, оставляя волны плескаться в одиночестве.
Корнелиус, в привычной ему манере, восседал на своем «троне», перебирая в руках волосы Веры, сидящей подле, обвивающей его ногу своими руками. Она терлась щекой о его бедро, мерзко хихикая, приговаривая под нос что-то нечленораздельное.
— Ну наконец-то, — шипит Корнелиус сквозь зубы, сильнее сжимая длинные волосы Веры, наматывая их на кулак. — Я думал ты уже никогда не явишься.
Хищный оскал мужчины пробирал до мурашек, заставляя все органы сжиматься в напряжении. Логово мужчины, как всегда, было погружено во мрак, освещаемый лишь свечами с синим пламенем, из-за чего на лицах играли уродливые тени, искажающие черты лица присутствующих. Син покорно стояла посреди холодного зала с каменными стенами, исподлобья смотря на Корнелиуса. Ярость и презрение смешивались в один большой ком, заставляя тело биться в мелкой дрожи. Перед ней сидел он — убийца её родителей, её ночной кошмар, ставший явью. Корнелиус гордо восседал перед ней, вальяжно развалившись на своем «троне». Он сидел, закинув ногу на ногу, Вера продолжала тереться о его бедро, почти мурлыкая. Она устремила свой взгляд на девушку, расплываясь в улыбке. Двойняшки, доставившие ее сюда, отошли в сторону и их моментально поглотил мрак помещения.
— Что же привело тебя сюда? — Конелиус отпустил волосы Веры и встал, подходя к Син вплотную, положив свою холодную ладонь на щеку девушки.
От этого жеста Син вздрогнула, отшатнувшись. Её прошибло электрическим разрядом, пропитанным воспоминаниями о похожем моменте там, в поле, где вся жизнь замерла.
— Как будто ты не искал меня всюду, — злобно шипит Син, поднимая взгляд на Корнелиуса, смотря на него снизу-вверх.
— Разумеется, — все так же гладя Син по щеке, второй ладонью он приподнимает её лицо за подбородок, заглядывая ей прямо в глаза.
— И что дальше? — голос Син, несмотря на её внутреннюю дрожь, прозвучал резко и требовательно, она стояла неподвижно, каждый её мускул был напряжен, словно натянутая струна. Она боялась пошевелиться, но ярость внутри разгоралась все с новой силой, это чувство обжигало её изнутри, словно раскаленная лава, готовое вырваться наружу. Казалось, она в любой момент потеряет над собой контроль, и это ожидание взрыва, подобно тишине перед бурей.
— Мне надо тебя убить, — усмехается мужчина, расплываясь в самодовольной ухмылке, сжимая её лицо в своей ладони. — Видишь ли, внутри тебя запечатано проклятье, которое мне просто необходимо, — обойдя Син вокруг, он встаёт за её спиной, положив руки ей на плечи, слегка сжав их. — Но не просто убить. Нет. Это было бы слишком просто. Мне нужно провести обряд.
— Что за обряд? — не пошевельнувшись спросила Син.
Но Корнелиус не отвечает, содрогаясь от тихого смеха, стоя у неё за спиной. Он снова обошёл её, снова положив холодную ладонь на щеку.
— Ты так похожа на неё, — он провёл ладонью по щеке Син. — Но внешне ты копия своего ублюдка отца.
Звонкая пощечина выбила воздух из лёгких девушки. Больно, очень больно. Приложив ладонь к горящей щеке Син согнулась и рассмеялась, и с каждой секундой истерический смех заполнял пространство.
— Не нравится смотреть и видеть перед собой копию того, кто был лучше во всём?
Син играла с огнём и знала это. Глаза Корнелиуса запылали ненавистью, но он тут же взял себя в руки. Ярость застилала Син глаза красной пеленой. В зал кто-то вошёл. Шаги, словно тяжелые капли дождя, эхом разлетались по всему залу, нарушая вязкую, гнетущую тишину. Они наполняли пространство тревогой и ожиданием.
— Друг мой, ты как раз вовремя, — Корнелиус сделал шаг в сторону таинственного гостя, разводя руки в стороны.
Син не решалась обернуться, но любопытство взяло верх, и, посмотрев, через плечо, её прошибло холодным потом, а ноги подкосились. Перед ней, освещенный тусклым светом, стоял Оскар. Лицо его ничего не выражало.
Мужчина, бывший другом её родителей. Мужчина, что привёл её в этот мир и всегда был рядом, словно отец, оберегающий её и дававший советы. Син не могла поверить своим глазам. Ей казалось, что всё происходящее — одна большая шутка или сон. Зажмурив посильнее глаза, она потрясла головой, больно закусывая губу надеясь прогнать морок, но, к сожалению, всё было более, чем реально.