— Я… — Элай замялся, отводя взгляд к окну. — Я не знаю. Он исчез вместе со всеми прихвостнями Дэвенпорта. Теперь я один.
— Мне жаль.
Син только сейчас, подойдя ближе, заметила перевязанные кисти рук парня.
— Что случилось? — Син осторожно взяла парня за ладонь, боясь причинить ему боль.
— Ерунда, — Элай попытался одернуть руку, но Син не отпускала.
— Это… Это я сделала?
— Ты не виновата, — парень грустно усмехнулся, заглядывая в глаза девушки.
— Я не контролировала себя, и до конца не понимаю, что произошло.
— Ты пылала ярче огня, — Элай взял её ладонь в свою. — Сжигая все на своем пути.
— И ты бросился ко мне, несмотря на это?
— Да, и сделал бы это снова.
От слов Элая сердце девушки забилось чаще. Они стояли посреди гостиной, смотря друг другу в глаза. Элай желал, чтобы это мгновение длилось, как можно дольше, но вспомнил, что хотел сказать.
— Нам надо явиться на собрание Высшего Эшелона, — сухо констатировал блондин, отстраняясь от Син.
В зале собраний Эшелона стояла мертвая тишина. Син и Элай появились в синеватой дымке и заняли свои места, садясь рядом друг с другом. Место Оскара пустовало. Каждый в зале кидал на них взгляды, тихо перешептываясь. Син поежилась, опуская взгляд на свои руки, лежащие на коленях. Элай же, с непроницаемым лицом, сидел так же ровно, как и всегда, окидывая каждого презрительным взглядом. Наконец, перешептывания были прерваны вошедшим статным мужчиной. Он был молод, в темно-синем, как ночное полотно, костюме. На вид лет сорока. Он тихо прошел и сел во главе стола, занимая место Артура. Прочистив горло, он заговорил.
— Я новый глава Высшего Эшелона — Эдгар Андерсон, — представился мужчина.
Все лишь смиренно кивнули и собрание началось.
— Мисс Дальстен, мы получили данные о вас, — обратился Эдгар к Син, до этого не поднимающей взгляда своих потухших глаз. — Мы берем вас под специальное наблюдение, так как нам предстоит изучить ваши силы.
Син ничего не ответила, лишь кратко кивнула.
— Все мы знаем, что среди нас все это время находился предатель, — от этих слов Элай изрядно напрягся, сжимая перебинтованные кулаки.
Когда речь зашла про Оскара, начали опрашивать Элая. Тон его был сухой, а взгляд колкий. Каждый смотрел на него: кто с осуждением, кто с пренебрежением. Син же не понимала подобной реакции, ведь Элай ничего не сделал и не обязан отвечать за проступки отца. Но отныне, каждый сидящий здесь поставил на него клеймо сына предателя. У этого будут свои последствия. Последствия будут у каждого выбора, принятого ранее. Син молча сидела, размышляя об этом. Она знала, что это еще не конец, и Корнелиус обязательно появится, но в этот раз она будет к этому готова.
Больше книг на сайте — Knigoed.net