Прислушавшись к двум мужчинам, сидящим неподалёку от барной стойки, Вера снова улыбнулась, облокачиваясь о стену, хотя её улыбка больше была похожа на оскал лисицы.
— Слыхал, что говорят? — спрашивал мужчина басом.
— А шо говорят-то?
— Корнелиус Дэвенпорт навёл шороху снова, он был замечен… — мужчина не успел договорить, как был прерван.
— Да не трынди, ты там был что ли? Всё это бредни.
— Да не бредни это, он всю Администрацию на уши поставил.
Второй мужчина, выпучив глаза пил пиво, поглядывая на собеседника исподлобья.
— Я вот лично боюсь, у меня ж семья, что если…
— Да хорош трындеть, ничего с ними не будет, а вот если бы ты пил поменьше…
С другой стороны зала трое женщин, явно занимающиеся проституцией, тоже шушукались об этом, стоя в ряд.
— Я боюсь, что будет дальше.
— Лучше бы этих мужланов боялась, а не того, что может и изменит наш мир. — сказала тощая девушка с рыжими волосами.
— Да что ты такое говоришь? — шикнула одна из них, поднося костлявый палец ко рту.
— А вы, прелестницы, не о Дэвенпорте говорите? — Вера тихонько подкралась к ним и влилась в беседу, не снимая капюшона.
— О нём самом, — кинула крупная барышня в тугом корсете, что стягивал её грудь. — Девки дурью маются, боятся чего-то.
— О, не стоит. Господин Дэвенпорт настоящий джентльмен, — Вера хихикнула, прикрывая рот тыльной стороной ладони.
— Дурная ты какая-то, шла бы отсюда, — гаркнула всё та же женщина, махнув рукой в сторону.
Узнав всё, что ей было нужно, Вера поспешила удалиться из таверны, насвистывая всё ту же мелодию, оставляя шум за дверьми таверны. Уже за углом она почувствовала, как кто-то схватил её за рукав мантии. Оглянувшись, она увидела парня с девушкой, на вид лет семнадцати, может чуть старше. Одеты они были в жалкие обноски, настолько потрепанные и заношенные, что казалось, они видели не один десяток уличных драк и не один год тяжелой жизни на задворках этого города. Ткань их одежды, некогда имевшая какой-то цвет, сейчас выцвела до сероватого оттенка, словно выстиранная пылью и грязью, и была испачкана множеством пятен. Лицо парня, из-под нависших бровей, выдавало в нём уличное хулиганье, ворующее кошельки и прочие ценности в заведениях подобном этому. Его взгляд, блуждающий и цепкий, скользил по толпе, словно хищный зверь, выискивающий свою жертву, а кривая усмешка, играющая на его губах, выдавала его презрение и к законам, и к обществу. Она отметила и их изможденный вид, и запавшие щеки, которые говорили о недоедании.
— Что…что вам известно о Корнелиусе Дэвенпорте? — неуверенно начал юноша, не отпуская край рукава мантии.
— Мне? — Вера хищно оскалилась, поворачиваясь к юнцам. — Поверь мне, я знаю очень много.
Девчушка, тощая и угловатая, словно подросток, которого природа забыла наградить женственностью, похожая на парня, как две капли воды, с теми же острыми чертами лица, бледной кожей и темными кругами под глазами, всё это время трусливо пряталась за его широкой спиной, словно пытаясь раствориться в тени, судя по всему, брата, как догадалась Вера. Её движения были резкими и нервными, она постоянно дергалась, словно пугливая птица, готовая в любой момент сорваться с места и улететь прочь, лишь бы не привлекать к себе внимания. Она явно была из пугливых, в то время как на лице второго читался нескрываемый интерес.
— Пойдете со мной, птенчики? — Вера поманила их пальцем.
Они не успели кивнуть, как та схватила обоих за запястье, и они вместе испарились в голубоватой дымке.
В логове Корнелиуса, как и всегда, царил зловещий полумрак, разбавленный лишь тусклыми отблесками свечей. Он горделиво восседал на массивном кожаном кресле, словно на троне, крутя в своих тонких, костлявых пальцах кинжал с кривым лезвием. Три силуэта, как вспышка молнии, возникли перед ним почти бесшумно, но мужчина даже бровью не повёл, словно это было чем-то обыденным. То, что Вера вновь притащила кого-то, словно бездомных котят, не было чем-то новым, это было вполне в её стиле — приводить всяких оборванцев, нуждающихся в его помощи и внимании. В этот раз это было двое мелких оборванцев, смотрящих на него снизу-вверх с нескрываемым ужасом, который боролся с наивным восторгом.
— Неужели, это правда вы? — парень вышел вперед, смотря на мужчину с нескрываемым благоговением.
Его сестра, словно испуганная мышь, всё так же отчаянно старалась спрятаться в тени, прижимаясь к стене и прячась за широкой спиной своего брата, словно надеясь стать невидимой для окружающих. Словно немая копия своего брата, она стояла неподвижно, переводя взгляд с Корнелиуса на брата, а с брата на Веру, которая всё так же хищно скалилась, обнажая свои острые зубы. В её глазах сверкал недобрый огонек торжества. На её лице читалось нескрываемое удовлетворение, словно она играла с ними, как кошка с мышкой, и наслаждалась их страхом и замешательством.
— Вот, — махнула рукой женщина. — Я привела к тебе две отчаянные души, они явно горят желанием примкнуть к нам.
Три пары глаз посмотрели на неё. Девчушка смотрела с ужасом, парень с интересом, а Корнелиус лишь скучающе кивал.
— Как вас зовут? — спросил он.
Мальчишка на секунду оторопел.
— Я Эдмунд, а это моя сестра Эйвери, — сказал парень, нервно теребя край своей поношенной кофты.
— Хорошо, Эдмунд, и что же ты от меня хочешь?
Здесь, стоя перед тем, кто внушал ужас практически каждому, Эдмунд вдруг оробел. От его прежней решительности не осталось и следа, он лишь нервно переминался с ноги на ногу, кидая вороватые взгляды на Веру.
— Мы бы хотела присоединиться к вам, сэр…
— Да? И чего же ты хочешь добиться подобным действием? — Корнелиус криво ухмыльнулся, запуская ладонь с длинными ногтями, в свои волосы.
— Мы хотим изучать темную магию! — Эдмунд ударил себя в грудь, делая шаг вперед.
Корнелиус заливисто рассмеялся, его смех эхом отлетал от каменных стен зала.
— Тогда вот вам задание: приведите как можно больше людей, ведь лишние руки нам точно не помешают.
На этом Корнелиус закончил, встав со своего «трона», удаляясь прочь. Они вновь остались наедине с воодушевлённой Верой, на чьем лице так и играла истеричная ухмылка, а выпученные глаза бегали туда-сюда.
— Я полагаю, он видит в вас потенциал, особенно в тебе, Эдмунд, — женщина подошла к парню, проводя ладонью с длинными ногтями по его щеке. Парень отшатнулся, удивленно глядя на Веру.
— Ну же, чего ты? Предлагаю вам прямо сейчас отправиться и выполнить то, о чем господин Дэвенпорт попросил вас.
Брат с сестрой, не теряя ни секунды телепортировались прочь. Оказавшись всё в том же квартале, Эйвери вдруг остановилась, глядя на брата своими огромными, как два блюдца, глазами.
— Эдмунд, ты уверен, что нам это нужно? — её голос дрожал, а пальцы теребили рукава рубахи.
— А ты сомневаешься в этом? Разве тебе не надоело жить, словно крыса на помойке? Я больше не намерен выживать, Эйвери, — голос Эдмунда был твёрд и решителен, как никогда.
Они двое телепортировались всё в тот же квартал, завернули за угол, оказавшись среди трущоб. Повсюду были такие же оборванцы, как и они сами. Их голодный взгляд блуждал по каждому вошедшему сюда, они вот-вот были готовы наброситься. Эдмунд и Эйвери привлекли их внимание, собирая небольшую кучку народа.
— Послушайте! — начал парень. — Вы должны пойти с нами! Пойти туда, где вас ждёт крыша над головой и еда! Туда, где никто не будет смотреть на вас, как на уличное отребье!
В толпе, словно в муравейнике, внезапно послышались тихие, заинтересованные перешептывания и постепенно гул голосов нарастал. С каждой минутой желающих пойти с ними становилось все больше. Эдмунд, наблюдая за этим, невольно почувствовал, как на его губах расплывается довольная усмешка, словно он уже добился желаемого, и этот гул голосов был для него, как музыка, которую он так жаждал услышать. Но на этом он не собирался останавливаться.
***