— Дело сделано, барон, — произнёс я. — Шламник и Граксал мертвы.
Он посмотрел на трофеи: видно было, что внутри у него всё переворачивается при виде этих омерзительных кусков плоти. Но он деланно сохранял невозмутимость.
Мой чуткий слух уловил, как шелест и топот ног. Ещё секунда и я увидел, как в зал скользят несколько вооружённых охранников, тихо окружая нас полукругом.
— Что это значит, Корвин? — спросил я, напряжённо оглядываясь.
— А то и значит, — ответил он, подняв подбородок. — Вы сделали своё дело. И сделали хорошо. Но зачем мне теперь платить вам, если можно просто…
Он замолчал, будто смакуя эффект от своих слов. Один из стражников, стоявших у него за плечом, уже прицеливался в нас из короткоствольного оружия. Лина нахмурилась, на её губах блеснула искра зарождающегося заклятия.
— Дёрнитесь, и я взорву вас в клочья, — предупредил барон, доставая из кармана боевой артефакт. — Знаете, мне пришлось потратить на всё это мероприятие слишком много денег и нервов.
— Так и думал, что ты не сдержишь слово, — сурово сказал я.
— Разумеется, — его глаза сузились. — Уж слишком дорого стоили ваши услуги. Да и трофеи, как я вижу, многое стоят. Пожалуй, я оставлю их себе.
Я молчал, медленно поднимая руки, а в голове уже выстраивался план, как вывернуться из этой ловушки. Мы вымотаны схваткой, но силы ещё были. Лина чуть отступила назад, двигаясь боком.
— Не забывай, кого ты решил кинуть, барон, — наконец проговорил я.
Он лишь усмехнулся.
— Жаль, что вы настолько самоуверенны, — с нескрываемой издёвкой проговорил Корвин.
Я внутренне собрался, чувствуя, как мышцы напрягаются. Лина прикусила губу, пальцы её уже вспыхнули лёгким пламенем. Стражники держали нас на мушке. Ситуация была отчаянной.
— Лина! — крикнул я.
Барон вскинул артефакт, и из камня в центре вырвался голубой разряд. В воздухе пахнуло озоном, а на полу зашипели разлетающиеся искры. В ту же секунду я вскинул «Тарн», и над нами с Линой возник полупрозрачный щит. Разряд ударил в него, отскочил искристой волной и прошил стену за нашими спинами, оставив обугленную дыру.
— Живее! — крикнул я магичке. — Не дай ему перезарядить эту штуку!
Лина поняла намёк: её глаза вспыхнули бело-голубым светом, а из ладоней сорвался сгусток плазмы, устремляясь к барону. Но охранники не дремали: один из них метнулся наперерез и принял удар на нагрудную броню, смявшись от магического напора. Другой выстрелил из короткого ружья, но я успел сменить угол «Тарна», отразив пулю.
— Окружить их! — взревел барон, отшатываясь в сторону и крутя насечку на артефакте, готовя новую вспышку.
Трое охранников напирали с флангов, пытаясь нас зажать. Я скрестил пальцы в «Крайд», ударяя по ближайшему охраннику и отбрасывая его к стене, а второго замедлил «Хальдом». Он застыл, увязнув во льду, который вырос из пола.
— Лина, сейчас! — крикнул я, перехватывая «Тарн».
Она повиновалась, вскинула руки и метнула пылающее кольцо огня, прошивающее оставшихся охранников. Они завопили, отступили, но было поздно: волна ударила в них, опаляя одежду, и те рухнули на пол в обмороке от дикой боли.
Взгляд барона метался: видно, понимал, что охранники пали. Он прижал устройство к груди, но так и не решился им воспользоваться.
— Бросай, — процедил я, приближаясь к нему.
Барон Корвин, лишившийся поддержки, выглядел не более чем сломленной куклой, уронившей свою смертоносную игрушку.
Я стоял над ним и чувствовал, как остервенело бьётся его сердце. Ещё немного — и я бы в самом деле воткнул лезвие в его жирную шею.
— Всё, всё, стойте… — забормотал барон Корвин, пытаясь отойти к стене. — Я… я согласен. Заплачу! Не убивай… Пожалуйста…
Я с недоверием покосился на него. Буквально пару минут назад он хмурился и кричал на нас, вызывал охрану. А сейчас — вот он, смотрит на меня, дрожит, словно щенок под холодным ливнем.
— Только что ты натравил на нас своих псов, — процедил я сквозь зубы. — А теперь просишь пощады?
— Д-да. Я был не в себе… — барон судорожно сглотнул. — Я… я просто думал… Вы пришли… У меня не так много денег… всё ушло на… на…
Он развёл руками, не находя слов. Смешно было смотреть на эту судорожную попытку оправдаться. Но я не убиваю людей без особой причины, а у него сейчас морда такая, что видна вся его беспомощность. Подобных я часто встречал: снаружи они царьки, а зацепи посильнее — начинают скулить.
— Где деньги, барон? — сурово спросил я.
— В… в кабинете, — запинаясь произнёс Артём Валерианович.
— Пошли.