Я прищурился:
— И что они за люди?
— Да всякие. Здесь весьма колоритный контингент. Я с ними давно не виделся и… — он запнулся, шумно выдохнул. — Короче, попробовать можно.
Я подозревал, что он начинает догадываться, кто я и почему уезжал из Бологого. Возможно, он уже сложил два и два, но в открытую пока не говорил. Я тоже молчал. Мне нужно было выжить в новом городе, а этот парень был лучшим гидом, который имелся под рукой.
— Ну что ж, попробуем, — сказал я вслух. — Если сможем скинуть трофеи, то я тебя отблагодарю.
— Да брось. Наличность у меня имеется. А за это путешествие, скорее с меня должок, — Малик криво улыбнулся.
Я кивнул и глянул на мотоцикл: бензина в нём не появилось, придётся толкать. Это вызывало у меня тихую ярость, но ничего не поделаешь.
— Я помогу, — сказал Малик, подойдя с другой стороны. — Не бойся, не убегу с байком. Теперь-то мы вроде в одной упряжке.
— Я и не боюсь, — ответил я сухо. Шутка с его стороны была лишней. Но хоть, после всего, что произошло, он пытается как-то себя обелить.
Мы двинулись по узкой улочке. Время близилось к полуночи: город казался затихшим, хотя в переулках всё ещё слышались отголоски криков и смеха. Где-то хлопали двери, редкие автомобили пролетали по главным проспектам, но в целом наступала та особенная тишина, когда дневная суета сменяется на чьи-то вечерние тусовки.
— Время позднее уже, — сказал я, когда протолкали байк уже несколько кварталов. — Точно сейчас найдём скупщика?
— В обычных магазинах, конечно, нет, — согласился Малик. — Но я знаю пару мест, тех, что из подполья. Есть тут один ломбард, который работает круглые сутки. Обменивают и скупают всё, вплоть до краденого барахла. Думаю, твои… хм… «вещички» их заинтересуют.
— Вот как, — усмехнулся я. — Хорошо.
Здравый смысл подсказывал, что от таких ночных заведений ничего хорошего можно и не ждать. Но, с другой стороны, в тех же заведениях и днём может быть неспокойно.
Мы проковыляли ещё квартал, и Малик, шумно дыша, начал жаловаться:
— Тяжёлый зараза. Откуда ты откопал такого динозавра? Я хуже металлолома, честно, не видел.
— Металлолом? — я поднял бровь. — Ты его пару часов назад хотел угнать.
— Да то от безысходности, — пробормотал он, разглядывая старую раму. — А так… да, ну это просто драндулет.
— Зато надёжный, — парировал я. — Впрочем, сейчас мы толкаем его, а не едем, так что, может, и не такой уж надёжный.
Мы оба рассмеялись. Несмотря на явную усталость и затаённую напряжённость, я ощутил лёгкую отдушину. Приятно хотя бы немного перекинуться шуткой, а не думать постоянно о погонях и убийствах.
Через пару переулков Малик свернул в какую-то подворотню. Там на стене мигала одинокая неоновая вывеска — Ломбард «Незабудка». Под вывеской было приписано мелкими буквами: «круглосуточно», и стилизованный рисунок цепочки.
— Вот оно, — кивнул Малик. — Придётся тебе довериться Ласке. Она ведёт эту точку.
— Ласке? — переспросил я с усмешкой, представив, что там сидит какая-нибудь угрюмая бабища.
— Ну, у неё своеобразный стиль, — Малик отвернул глаза. — Но девочка она прыткая и в бизнесе зубастая. Не раскатывай губу на всякую ерунду, торгуйся чётко и жёстко.
Я хмыкнул и толкнул дверь, оставив мотоцикл на улице.
Внутри, как только мы вошли, в глаза ударил резковатый свет люминесцентных ламп, пахло табаком и ещё чем-то синтетическим. За стеклянным прилавком сидела девица с розовыми волосами, сбитыми в нечто вроде короткого ирокеза.
У неё были массивные ботинки с металлическими вставками, которые она закинула прямо на стекло прилавка, и смотрела телевизор, где шло какое-то ток-шоу. В ушах, губах, носу поблёскивал пирсинг, а руки, открытые по локоть, были покрыты татуировками.
— Прикольное место, — произнёс я негромко, оглядывая обстановку.
Девушка заметила нас, вытащила изо рта жвачку, бросила её в урну. А следом закинула в рот новую:
— Какие люди! Малик! Я уже начала скучать без тебя. Где, блин, ты был столько времени?
Он немного сконфузился:
— Долго рассказывать. Ноги еле унёс, в общем… Привет, Ласка.
— Привет, привет, — хмыкнула она, смерив его взглядом, а потом переместила такой же прицельный взгляд на меня. — Новенького привёл?
Я кивнул в знак приветствия:
— Да, можно сказать, товарищ. Слышал, тут у тебя можно кое-что сдать?
— Угу, можно, — она зевнула и, не убирая ног с прилавка, протянула руку к телевизору, чтоб убавить громкость. — Только если действительно что-то стоящее. Мелочь уже не беру, потому что имперцы лютуют. Сорян.