Было удивительно, с какой лёгкостью и упорством они брали с Джулианом новые вершины, они всегда умели чётко формулировать свои цели, которые переделывали в более детальные планы и следовали им без всех этих бессмысленных плаваний по течению. И самое приятное было то, что они именно этого и хотели, они себя знали очень хорошо, от того и могли строить свою жизнь по своему желанию. Важность его миссии была до сих пор для него святой, мир искусства всё-таки был тесно связан с его высшей целью. И хотя сейчас его уже мало волновало мнение других людей и то, как они развиваются, тут уже скорее играла его роль творца. Это как сидеть в пещере Али-Бабы с самыми большими и красивыми драгоценными камнями, но лишь ты один видишь эту неземную красоту, и какой тогда от неё смысл? Но то, что они переживали с Джулианом и их конечная цель, это уже было другим делом, это был другой уровень, другое измерение, и этот процесс был до мучения интимным. Этот рай был создан на двоих, и туда даже был заказан путь самому Ланже, который, в принципе, и подтолкнул их в объятья этого гармоничного единения через мраморную скульптуру. Им уже не нужно было искать идеал, они уже нашли его, осталось только сохранить способность жить с этим идеалом навсегда.
На последнем собрании перед принятием решения, повышать ли Джулиана, Райан блистал не только своей сияющей энергией, но и речью. Все знали, как Райан относится к Джулиану, и всегда относился, но на работе давно уже не циркулировали слухи о том, что этот наглый Джулиан всё себе насосал. Да и кто будет при самом Райане распускать эти грязные сплетни? Райан прекрасно знал, что был бы первым, кто спустил бы этого наглеца с небес на землю, если бы Джулиан не тянул эту должность. Он тянул, все это понимали, придраться было практически не к чему, осталось только поздравить его официально и сменить ему кабинет. Только генеральный директор имел свои сомнения, слишком уж коротким был испытательный срок, чтобы получить сразу это место. И вообще-то он не говорил, что ему нужен заместитель, но ведь акционеры решали такие дела, каких должностей не хватает в их фирме. Да, он как не кто другой видел, куда смотрит Джулиан на самом деле, и с покровительством Райана всё было в этом мире возможно, даже стать генеральным директором такого крупного дома мод в 35 лет.
Во время официального собрания и на банкете, Райан старался держаться слегка отстранённо, но был вежлив и радушен. Это был праздник Джулиана, все хотели поздравить его, все хотели быть рядом, все думали втираться ему в доверие, нечего ему было вмешиваться в этот карьерный восторг, он уже пережил все свои самые яркие моменты в этой фирме. Джулиан был на удивление хаотичным, энергетические вспышки прямо с ног валили, он был переполнен спутавшимися клубками чувств, которые не мог чётко сформулировать, и они переплетались между собой и создавали цепные реакции, заряжая его ещё большей хаотичностью. Райан ненавидел, когда Джулиан был в таком состоянии, яркие события накладывались в его жизни одно на другое и не давали ему времени и сил принять их и перестроиться.
Как же Джулиану сейчас было необходимо оказаться рядом с мраморным идеалом, тот мигом бы выровнял его суетливый переизбыток энергии, и Райан бы просто смотрел бы на Джулиана и не замечал бы ничего вокруг. Боже мой, как же избавиться от этих крайностей, Джулиан так быстро загрязнялся жизнью из-за своих нервотрёпок, жизнь его менялась стремительно быстро. Но Райана это не волновало, Джулиан был обязан упорядочить свою жизнь, потому что в такие моменты он был слишком далёк от идеала, и это откровение глубоко ранило Райана, ему казалось, что он выбрал неверного человека для осуществления своей цели. Но он знал, что именно Джулиан был символом преображения, потому видеть его таким приземлённым, таким обыденным, таким человечным было особенно сложно, он идеализировал его и подгонял под свои стандарты, и то, что он видел сейчас, полностью противоречило этому. Ему хотелось уйти из этого бесполезного цирка, что он и сделал. И он был уверен, что Джулиан понял причину его раннего ухода.