Больше всех он боялся, что выставка покажется чересчур сложной, все работы в той или иной степени отображали крайне богатый внутренний мир и глубокую потребность к размышлению, чтобы открыться перед посетителем. Будь его воля, он бы упростил её, во всяком случае, пока у него нет имени и репутации, добавив несколько более игривых и ярких работ, практически поверхностных на первый взгляд, а так же пару супер известных имён, но из-за проклятого желания обладать скульптурой Джулиана от Ланже заставило его принять условия того, так что его финансовый консультант и аналитик арт рынка предупреждали его, что могут быть убытки. Он очень много вложил денег в развитие собственной галереи, вот вздумалось ему выкупить целый первый этаж нового небоскрёба One Vanderbilt! Это здание сейчас считалось одним из самых модных и элитных офисных высоток, так что пришлось ему продать пару своих квартир, которые он держал для съёма, чтобы позволить себе эту роскошь. Но это того стоило, одно только это место уже приковывало взгляды к его галерее, а какие там красивые получились витрины в окнах, невозможно не заметить! Конечно, сейчас чем выше, тем лучше, но не в случае с галереями или магазинами, первые этажи для них незаменимы.
За день до открытия его всячески пытался подловить Джулиан, и, в конце концов, ему это удалось, дежуря хрен знает сколько часов перед зданием Уан-Вандербильт. Он выглядел взъерошенным, он поймал свою пред-отпускную простуду и выглядел несколько диковато, перед длительными выходными он почти всегда ломался и ловил какой-нибудь вирус или простужался, так что его отпуска всегда начинались с лекарств. Что-то в этой жизни не меняется, подумал Райан, разглядывая воинственно настроенного директора по связям.
– Мне нужно взглянуть на неё, хотя бы десять минут, – попросил Джулиан, даже не соизволив поздороваться.
Волна раздражения пронзила Райана, которому сейчас точно было не до этих сентиментальных соплей Джулиана. – Галерея уже закрыта, там никого нет, иди домой.
– Ты – хозяин этой галереи, и у тебя есть ключи, пожалуйста, я только взгляну на неё! – умолял Джулиан своим охрипшим и гнусавым голосом.
– Джулиан, эта скульптура принадлежит мне, и ты увидишь её ровно тогда, когда откроется галерея, – сурово ответил Райан, совершенно не заботясь о чувствах Джулиана, любопытный он был просто, вот и всё.
– Но если я её сегодня не увижу, это просто будет катастрофа! – Джулиан явно всё преувеличивал в своём горячечном бреду, болеть он не умел, он был невероятно капризным, когда ему нездоровилось. – Мне нужно просто одну минутку постоять рядом и считать её, это очень важно для меня!
– Ты всеми путями доказывал мне, что не хочешь ничего и близко иметь с тем, что связано с творчеством Жана Ланже, – упрекнул его Райан, попав в яблочко, потому что это было так. – Судьба скульптуры тебя уже никак не должна волновать, проспись лучше, завтра мы отмечаем в галерее Рождество, так что будь любезен, выгляди завтра хорошо и не закатывай истерик.
– Только одним глазком, – продолжал упрашивать Джулиан, ничто его не брало. – Я даже трогать её не буду, можешь остаться вместе со мной, если боишься, что я что-нибудь натворю, но это на самом деле крайне важно для меня! Пожалуйста! Я что угодно готов сделать, хоть сейчас, завтра уже будет поздно!
Слова о том, что Джулиан готов отрабатывать явно намекали на вульгарность, это Райан уже вынести не мог, мало того, что он терпеть не мог видеть проявление болезни, даже в самых слабых формах, так ещё эти сопливые мольбы и продажность, фу, от Джулиана он не ожидал. – Джулиан, если ты сейчас не смоешься, я аннулирую твоё приглашение, и это не шутки. Проваливай отсюда и прекрати раздражать меня.
– Она уже там? – не прекращал неугомонный блондин. – Какое вы ей дали название? Будет ли у неё своя история? У меня будут брать интервью? Она очень похожа на меня? Будут ли её выставлять…