Майкл был старше его на десять лет, и на него уже поглядывали косо амбициозные молодые мальчики, талантливые танцоры балета, потому что когда тебе уже 40+, тебе давно пора на пенсию. Да, он уже занимался и постановкой собственных танцевальных номеров (и поработал хореографом для пары сериалов и нескольких коммерческих рекламных проектов), но пока он чувствовал себя уверенно и на сцене, оттого не собирался отступать, желая танцевать на большой сцене до последнего. Джулиан поддерживал его в этом, даже советовал ему больше включать в себе диву, чтобы никто не смел даже помышлять о том, чтобы занять его место. Но было понятно, что Майкл скоро уже не будет тянуть эти нагрузки, он уже уставал и портил себе нервы, но продолжал противиться своему пенсионному танцорскому возрасту, на радость Джулиану. Да, то, что у Майкла был молодой любовник автоматически молодило и его самого, он вынужден был соответствовать ему, но всё же годы брали своё, оба это понимали. Майкл довольно просто воспринимал старение, хотя это сильно влияло на его карьеру и жизнь в целом, но это была неизбежная истина, против которой не попрёшь, как бы ты этого ни желал.
Но переживания Джулиана, что он стареет, тоже влияли на Майкла, он вдруг резче начал сам ощущать этот физический процесс, что вгоняло его в несвойственную для него депрессию. Он боялся, что у Джулиана снова разовьются комплексы, тот постоянно переживал раньше перед официальными мероприятиями или модельными проектами, и тогда он садился на диеты, пропадал несколько дней в кожных центрах, торчал часами у косметолога, а потом скупал кучу неадекватно дорогих средств, которые ни хрена не поддерживали его молодость. Они ему даже не были нужны, он был так красив и выглядел таким юным! И сейчас его тревоги тоже не имели основания, как можно себя сравнивать с мраморной скульптурой? Так что он уже в который раз наблюдал за этой дикой вознёй Джулиана, как он теми же самыми методами пытается спасти и сохранить дольше свою молодость. А главное, Майкл не замечал этого, пока уже Джулиан сам ему не тыкал в свои эти изъяны, ведь он любил его любым, даже в 90-летнем возрасте он будет находить его красивым, Майкл в этом не сомневался. Так что все эти косметические процедуры снова превращались в навязчивые комплексы, но Майкл уже не знал, как помочь Джулиану чувствовать себя красивым всегда. Да и что будет, когда он действительно начнёт замечать признаки старения?
Из-за этих страхов старения Джулиан также пересмотрел свои слабости изменённого состояния. Тут у него уже были двоякие мысли, потому что он нуждался в расслаблении мозга и расширении восприятия мира, что ему с лёгкостью давали наркотики. Именно в этом состоянии было проще нащупать все эти сложные философские загадки, настроиться на медитацию, принять даже то, к чему ты относишься нетерпимо. Так что иногда перед тем, как начать погружение в скульптуру и нащупать между ними связь в сумерках мидтаунской галереи, он делал себе кокаиновые дорожки, вдыхал ароматы марихуаны через вейп, или принимал таблеточку метамфетамина. Иногда что-то другое, но чаще всего он выбирал проверенный мет, благодаря которому чувство эйфории помогало ему отодвинуть в сторону первобытные страхи, которые казались такими лёгкими, такими необходимыми. А наутро совесть мучила его, что он вновь поддался соблазнам. Ладно, там, в клубе принять что-нибудь, чтобы расслабиться, потанцевать, пообщаться, но целенаправленно в одиночестве потреблять дурь, это уже походило на зависимость. Да и приходилось потом работать в таком состоянии, и хотя он был ещё молод, он чувствовал разницу после потребления наркотиков или попоек по сравнению как легко и просто ему было лет десять назад.
И всё это в очередной раз доказывало, что он стареет, дряхлеет, приближается на шаг к смерти, что не способствовало подъёму боевого духа. К тому же последствия после потребления ведь сказывались на внешности и на общем состоянии, наркотики ускоряли процесс старения, они уничтожали его мозговые клетки, нервные клетки, получалось, что он добровольно ускорял процесс собственного увядания. И ради чего? Получал ли он какие-то откровения, которые не были ему доступны в полностью трезвом состоянии? Нет. Он расслаблялся быстрее и качественнее, но наступал момент, когда его мозг не хотел копать дальше, и он не улавливал в этом изменённом состоянии важность глубины познаваемых откровений. Но скорость погружения была настолько быстрее, чем на трезвую голову, особенно после тяжёлого трудового дня, что он всё равно продолжал периодически грешить. И ведь ещё существовали транквилизаторы, которые он пил почти еженощно, потому что так сильно утомлялся, что иногда ему требовался полный покой.