Психоаналитик не до конца понимал его, одержимость собственной мраморной статуей выдавала в нём поверхностного нарцисса, да и его желание увековечить свою молодость и красоту и покорить вечность, ошибочно давали тому понять, что он просто был самовлюблённым созданием, помешанным на своей физической красоте. А увлечение смертью касается практически каждого человека в то или иное время, обычно молодёжь или тех, кто соприкоснулся в ней на уровне психологической травмы, но интерес к ней мог пробудиться и по более незначительным причинам. Так что Джулиан понимал, что он теряет связь с реальными людьми, он отдаляется от них своими откровениями, тогда как они мыслят чересчур приземлённо, даже банально, не способные увидеть истинные перемены в нём. Так что поддержка и такая же самоотверженность Райана были для него настоящей отдушиной.
Познание же жизни заняло у него гораздо меньше времени и ресурсов по одной простой причине, он в какой-то момент вдруг осознал, что испытывает практически те же самые эмоции, что и во время экспериментов познать тайную сторону смерти. Это было странно, даже немного пугающе, и тогда он и понял слова Ланже о том, что гармония между жизнью и смертью и есть познание себя и мира вокруг. Когда он видел, как женщина рожает ребёнка, даруя новую жизнь в этот мир, он испытал практически те же эмоции, что и в тот период, когда тесно общался с женщиной, потерявшей ребёнка. Было дико организовать это, но ему удалось уговорить жену брата (да, да, у него был старший брат, совершенно гетеросексуальный) позволить ему присутствовать во время её вторых родов. Якобы это будет тестом на выдержку, ведь они с Майклом после покупки дома планируют заняться поисками суррогатной матери.
Ему не казалось, что это такое уж радостное событие, ребёнок вылезал с болью, с криками, уродливый и беспомощный, ему предстояло сделать очень многое, чтобы стать личностью. Но и смерть была лишь недолгой агонией, а потом забирала после себя всё, оставив вновь толпящихся вокруг людей излучать волны бесполезных, но давящих эмоций. Так и тут, волны позитивных эмоций по силе не уступали тем, что люди испытывали на похоронах, и вот и подтвердилась истина о том, что между жизнью и смертью, по сути, разницы нет, это вроде бы и противоположный процесс, но также и идентичный. И если он раньше даже представить себе не мог, как между двумя такими полярными понятиями можно поставить знак равенства, то теперь благоговейное спокойствие не покидало его, он был на пути к истине.
22
И пока Джулиан пытался на поле боя познать истину анти-жизни, Райан продолжал углубляться в мир искусства и человечности, пытаясь понять, как объединить эти два понятия вместе. Как сотворить из человека идеальное произведение искусства? Как вдохнуть жизнь в арт объект? Он думал о генной инженерии, на том уровне, когда собирали самые лучшие и удачные гены вместе, чтобы создать как можно более красивого, здорового и интеллектуально развитого человека. Ведутся ли подобные эксперименты? И в таком случае, где эти созданные люди? Клонирование точно было бредом, зачем создавать копии тех, кто уже жил? Но если это кто-то уровня Жана Ланже, хотел бы он потерять талант этого художника? Нет, вероятно, в таком случае он даже принял бы клонирование, с этической точки зрения его эти щекотливые вопросы ничуть не смущали, но как это организовать? Кто бы решал, кого стоит клонировать, а кого нет? Люди, чьи работы и таланты стали достоянием общества явно прошли бы кастинг на клонирование, но стоит ли это делать при их жизни или уже после их смерти?
В любом случае, эти размышления никак не влияли на его жизнь и разгадку тайн, которые его досаждали. Ему нужно добиться идеальности человеческого существования здесь и сейчас, его не устраивали футуристические проекты, если мир будет готов к тому, чтобы очиститься от всего чересчур человечного и слабого и концентрироваться на создании общества сверхлюдей. Это было бы идеально, считал он, только какими к тому времени должны быть сверхлюди в понятии развитого общества? Если они потеряют тягу к творению, любовь к искусству, то для него это будет нацией роботов, нынешние люди (хотя и не такой уж и большой процент) умели создавать что-то уникальное, неповторимое, личностное, что трогало чувства других, чуть ли не вознося их до божественного уровня. Умение творить вне рамок и умение принимать через себя эти творения до полного слияния с этим творением, было то, что Райан ценил сейчас выше всего.