Тера поправила тонкий аляповатый платок на плечах и медленно встала. Было как-то лениво и немного тяжело, от яркого солнечного света болели глаза и тело ныло. Она взяла железное ведро с тонкой ручкой, которая впивалась в ладонь и оставляла после себя ало-фиолетовую полосу и отправилась к колодцу на задний двор.
Сейчас Трия почти все время проводила на кухне и резала, чистила, мыла, готовила много супа, салатов и другой еды. Причитала, что еды не хватало и, когда Кайя вернется, его следовало накормить. А еще, по словам старого Рука, старосты Ямы, скоро за камнями и травами, которые росли только в их Призрачном лесу, приедут торговцы.
Тера посмотрела на наполненное холодной водой ведро и тряхнула головой. Волосы, выбивающиеся из низкого хвоста, лезли в глаза и били по щекам при сильных порывах ветра. Она к ним уже привыкла и не забирала в высокие прически, лишь иногда вплетала алые ленты и заплетала тугие косы, отчего к концу дня очень болела кожа головы.
На нее по-прежнему смотрели. Кто-то с завистью, некоторые с азартом, а были те, кто наблюдал за ней с плохо скрываемым презрением и ненавистью. Тера многим здесь не нравилась, но люди сдерживались, потому что не хотели портить отношения с Трией. Да и ее опасались, если честно. Спустя несколько дней люди уже привыкли и не тыкали в нее пальцем, парни не подходили и не говорили лживые комплименты. Приезд торговцев же обещал новые проблемы.
Ни тяжесть, ни боль она не чувствовала, несла тяжелое ведро по заднему двору, прямо к порогу и на кухню в угол. На ладони все тот же след, как рубец, который не сходил несколько часов. Обычно она сразу же прятала руку, потому что если Трия это видела, то незамедлительно отправляла ее отдыхать, доставала из подвала мази и делала компрессы. Конечно, это ничем не помогало, но Тера не отказывалась, считала неправильным.
Поэтому она села на крыльцо и спрятала ладони в складках старого платья из жесткой ткани. Слушала недовольный бубнеж Трии, которая вновь ходила из угла в угол, перекладывала продукты и гремела посудой, ножами.
– Герда опять по всем ходит. Брата ищет. Ты не подумай, Кайя очень хороший, кроткий и добрый мальчик. Он не мог просто так сбежать. Наверняка на рассвете пошел собирать травы или к отцу в шахты отправился, да там и заблудился. Его быстро найдут, местность у нас маленькая и опасных существ не много. Волки только, да медведи, но и они не обидят, особенно зная, что по лесу люди с охотником ходят. Да и муж мой, во время работы с остальными мужиками туннели осматривает и места завалов. Ох, не хорошо это все, не вовремя и не хорошо. Кайя пропал-то в день годовщины смерти своей матушки, которую очень любил.
Тера промолчала, потому что не знала, что отвечать в таких ситуациях, а Трия не обратила на это внимание. Она уже привыкла к молчаливости и отстраненности этой Теры, которая беспрекословно выполняла все поручения, но большую часть времени сидела в комнате или на крыльце. Смотрела, слушала и терла тонкий шрам на запястье.
Скорее всего этим она и раздражала Герду, которая очень волновалась. Беспокоилась за брата так сильно, что днями пропадала, а ночами спала не просыпаясь. К Трии уже подходили женщины, просили утихомирить падчерицу, которая надоедала своим постоянным присутствием, зазывала их детей и мужей отправляться на поиски пропавшего мальчика, когда его уже искали так, как могли.
Тера прикрыла глаза и невольно прислушалась к происходящему вокруг. Тихо напевал ветер, пришедший с каменной гряды, гор, в которых жили драконы, шуршали листья и вдалеке резвились, кричали дети. Так странно, они не беспокоились о нахождении рядом опасных существ, которые извергали пламя в небо или рычали. Когда кто-то первый раз зарычал, отчего задрожали стены и пол, Тера испугалась. Потом она долгое время смотрела на высокие, острые пики гор и впервые долго говорила, расспрашивала и получала краткие ответы и непонимание. Тогда Трия впервые поверила, что их гостья ничего не помнила и успокоилась. Словно это сняло все обвинения и подозрения со странной беловолосой Теры, чему та очень радовалась.
Герда с отцом вернулись вечером. Все в саже и пыли, они закатили глаза на разгневанные реплики Трии и направились к бочке. Смыли с себя грязь, бросили одежду в угол кухни и сели рядом с камином.
– Мужики говорят, что не видели его. Кайя как сквозь землю провалился. А вдруг с ним случилось что-то страшное? – сокрушенно бормотал мужчина и в конце концов вцепился в свои короткие черные волосы и застыл. На него было жалко смотреть, впрочем, как и слушать эти слова каждый вечер.
– Дорогой, ну не мог Кайя далеко уйти. Не переживай, скоро мы его найдем в целости и сохранности.
Трия быстро и коротко поцеловала супруга в щеку и поставила перед ним тарелку с бараниной и картошкой. Герда с отцом тихо переговаривались, обсуждая пропажу Кайя и варианты, где он может быть сейчас, Трия их внимательно слушала и иногда взволновано прикладывала ладонь ко рту. Они волновались, боялись за Кайю, который пропал несколько дней назад, и никто его не видел, не слышал. Словно он исчез в один момент и не появлялся, не оставил после себя ничего.
Тера на это внимания не обращала, лишь жевала пресную, безвкусную говядину. Хотя она все же кривила душой, потому что говядина имела вкус специй, чего-то противного, словно не мясо ела, а водоросли. Противная еда, которая притупляла чувство голода, но не удовлетворяла его. Благо есть она хотела не сильно, иначе были бы проблемы.
На нее и так странно смотрели.
– Никто не видел его с той ночи, – тихий голос Герды вывел Теру из задумчивости. она проглотила говядину и немного скривилась от резкого запаха специй и трав, посмотрела на девочку исподлобья. – К тому же у него нет друзей тут, у кого можно спрятаться. Не представляю, куда побежал Кайя рано утром. На кладбище его точно нет, как и на полянах с травами. Люди молчат.
– Может, он ушел в лес или потерялся в шахтах? – тихо поинтересовалась Тера и невольно передернула плечами, когда почувствовала на себе чужие взгляды. Это было неприятно и очень странно, однако Тера все же подняла взгляд и посмотрела им в глаза. – Ему же нужны минералы? Скорее всего он пошел туда, когда никого не было и случился обвал. Посмотрите там.
– Скорее всего ты права, – немного заторможено ответил мужчина, опустил взгляд на свою пустую тарелку и кивнул чему-то.
– Или же, он отправился к знакомым из академии.
После ее слов Герда улыбнулась широко и со звоном опустила ложку на тарелку. Выглядела она немного пугающе, как Трия перед приходом важных гостей. А еще от нее пахло слишком ярко, приторно-сладко. Ее аромат давил, удавкой закручивался на шее и оседал на зыке привкусом земляники. Холод в желудке усилился, причиняя дискомфорт.
– Ты права! Когда приедут торговцы, я попрошу у них сквозное зеркало. Кайя рассказывал о каком-то природном маге и девчонке с рыжими рогами. Они могут что-то знать.
***
Торговцы приехали через несколько дней. К счастью, Тера не застала этого момента, стояла у мелкой речушки в лесу и смотрела на свое отражение. Ее лицо терялось в мелких камешках и глине, черты расплывались и немного дрожали, а глаза превращались в щелки или наоборот, полностью терялись на бескровном теле. Порой она сама пугалась своего отражения, поэтому не смотрела в мутное зеркало, собственное отражение в бочке, не слушала, что о ней говорили другие люди.
Сейчас ей тоже было некомфортно. Тера была белой вороной, которую опасались. Скорее всего Освальд добился своего: избавился от нее и протестировал свое лекарство. Надругался. Стерев холодными ладонями горькие слезы, она кинула мокрые платки в корзину и пошла обратно. Даже сейчас он отравлял ей жизнь и наступал на пятки, контролировал мысли и эмоции.
Наверняка Освальд был бы рад этому.
Воспоминания все еще накатывали, приносили с собой боль душевную и физическую, потому что тело помнило. Это было отвратительно, потому что даже короткая дремота превращалась в постоянную экзекуцию. Вновь вернулась ноющая головная боль, ломота в теле и раздражительность. Больше всего ее злила Герда, которая постоянно говорила о своем пропавшем брате. Брате, которого больше не существовало в этом мире.