Словно вновь взяла Зарина, посматривая на Теру изредка.
− И что же представитель младшей ветви рода Карнуэль делает в такой глуши? В обители монстром. Да еще и с пятилетним ребенком?
Ее тоже волновал этот вопрос. Слишком много слухов и страшилок вокруг них, Тера не удивилась бы, что ей уже пугали детей. Оттого страннее видеть, что мальчишка Лаки, улыбался, похоже не чувствуя страха, тянулся к Мино, который тоже недоумевал такому пристальному к нему вниманию. Тера смотрела на пса, который осторожно приблизился к протянутой руке, принюхался и отпрянул, становясь рядом с ней.
Настороженность. Они оба относились к ситуации и гостям очень настороженно и немного скептически.
Октавия похоже чувствовала это, потому что неожиданно улыбнулась по-доброму и отпустила сына. Поправила длинные, белоснежные волосы тонкими паутинками, лежащие на впалых щеках и лбу с глубокими морщинами. Невольно Тера посмотрела на утепленное хорошо сшитое платье с длинными рукавами, из-под которых выглядывали морщинистые, тонкие пальцы с мозолями. Работящая. У Марты в поместье Пикфордов были такие же руки.
− Дети всегда стремятся к своей матери, пусть и не совсем родной, − она медленно повернулась к Тере и улыбнулась ей, отчего та напряглась. – Я с младшим сыном работала в загородном имении, неподалеку от Ксоура, когда это произошло. Дом подожгли. Я не знаю, не помню, что произошло тогда, но очнулась в какой-то яме, когда Маки меня будил и плакал. К сожалению, когда мы проснулись, нас нашли рыцари и… Это было не самое приятное знакомство.
Зарина длинно выдохнула и стремительно пошла вглубь дома. Сняла котелок с крюка над огнем и налила воду в глубокий горшок, где уже лежали травы. По кухне поплыл приятный травяной аромат, немного терпкий из-за мяты и нежный, слегка цветочный. Мед. Чай от Зарины Тера любила и всегда пила с наслаждением, особенно по вечерам, сидя на пороге дома.
Наверное, чай был самым лучшим решением в данной ситуации.
Посмотрев на Теру, потом на Лаки, который осторожно подступался к Мино, Октавия продолжила.
− Мы сбежали от них. Спасибо, − тихо поблагодарила она, беря кружку в руки. Вздохнула аромат чая, грустно улыбаясь. – Сбежали и сражу же направились сюда. До нас уже давно дошли слухи о вас, господин даже планировал направить сюда войска, но леди Галатея родила и им стало не до этого. Я сразу поняла, что случилось и кем стала. Мы направились в Яму, потому что семья должна держаться вместе.
Тере ее слова не понравились. Настолько не понравились, что она невольно нахмурилась. Она желала одиночества, тишины и спокойствия, а не странных людей, которые приезжали к ней. Почему они все ехали сюда? Неужели надеялись, что она им будет рада и решит все их проблемы? Нет. Тера свои проблемы не могла решить, что уж говорить о других.
Она хотела быть отшельником. Чтобы ее никто не трогал, и она никого не тронет, но они шли, смотрели преданно и оставались. К сожалению. Ей хотелось бы уехать в другое место, в более уединенное, свободное и где ее не знали.
Скорее всего Зарина с Октавией это понимали, потому смотрели виновато или улыбались неуверенно. Интересно, если она их выгонит они уйдут? Наверное, нет или поселяться рядом. Вздохнув тяжело, посмотрела на Лаки, который счастливо смеялся, бегая за Мино по дому, на Зарину, которая вновь быстро что-то писала на бумаге. Записывала их особенности. Тера и без записей уже понимала, что все они умирали и возрождались такими, только почему? Какая причина подобных метаморфозов?
Несправедливо.
− Можно мы останемся с вами? Мы будем помогать по хозяйству, − предложила Октавия и поспешно продолжила, заметив недовольство на ее лице. – Я встречалась с автором! Он сказал, что нас уже много. Сказал, что рождаемся мы после насильственной смерти в местах скопления древней магии.
Тера насупилась, посмотрела хмуро на Зарину, которая напряженно ждала ее решения. Конечно, у нее был выбор, но на самом деле не было. Поджав недовольно губы, Тера махнула рукой, идя к в сторону кровати. От Октавии скорее всего будет польза, хотя бы в виде новой информации.
***
Холодало.
Она не чувствовала холода, лишь легкое покалывание на коже, но по привычке закуталась в шаль сильнее. Немного порадовалась тому, что платье теплое, чистое и пахло хорошо: травами и еще чем-то новым, непривычным. Сразу вспомнилось, как она ходила за тканями вместе с Зариной и убедилась в том, что это было плохой идеей. Поначалу, конечно, их не замечали, лишь смотрели косо, но принимали за торговцев или рабынь, скрывающих лицо. Посматривали, но молчали, даже Трия их не узнала, хотя прошла слишком близко, отчего сердце Теры замерло в груди. От страха. Ей вообще было не комфортно.
Договаривалась со всеми Зарина. Говорила она много, смеялась заливисто, но ткани рассматривала придирчиво, тихо советовалась с ней. Тере это показалось странным, ведь деньги та тратила свои, но все равно нехотя подходила ближе, опускала голову, отчего тень глубокого капюшона скрывала лицо полностью. Плащ ей отдала Октавия, которая вместе с сыном и Мино присматривали за домом. Благодаря плащу и платку, повязанному вокруг головы Зарины, их не узнавали, не трогали.
Случился прокол лишь один раз, который едва не привел к беде. Торговец наклонился неудачно, принимая деньги, посмотрел на Теру и разом побледнел. Покраснел и вновь побледнел, отскакивая от них на несколько метров. Они видели, как он уже открывал рот, хотел что-то крикнуть, скорее всего позвать на помощь, но то ли Тера испугалась, то ли полностью овладела своими способностями. Одного тихого «Молчи» хватило. Он замолчал. Прижал в страхе руки ко рту и, кажется, посерел. Она не знала точно, заговорил ли он потом, но ткани они забрали, под шумок Зарина стащила еще две и стремительно ушла. Обе. Тера чувствовала давно забытое спешное биение сердца, которое обычно стучало медленно, равномерно и словно вообще не существовало в груди.
Она до сих пор вспоминала этот день с неприязнью, чувствовала накатывающие волны страха. Почти паники. Все же люди ее пугал, а они пугались ее − замкнутый круг. Тогда был страх еще и за дом, потому что Октавии пока не доверяли. Пусть та и делала все безукоризненно, вела себя вежливо и даже платья им пошила, не жаловалась. Наверное, сказывалось воспитание и предыдущий род деятельности. Зарина уже оттаяла, хоть иногда и посматривала настороженно, Тера же не доверяла никому.
Громкий лай отвлек ее от мыслей о прошлом. Посмотрела на играющего Мино, за которым хвостиком бегал счастливый Лаки. Странная парочка. Мальчишка все еще ее раздражал, но от него тоже была польза, особенно в грязных делах, когда требовалось что-то собрать или закопать. Хмыкнув, она села на поваленном дереве удобнее и осмотрелась. Пусто и тихо. Деревья покрылись золотом, а листья стали тяжелее, как пластины. Эту особенность местной природы Тера заметила совсем недавно, когда споткнулась о выступающий корень и упала в кусты. От них до сих пор болели руки, на щеке подживала царапина, потому что листья оказались слишком острыми, будто литыми из настоящего золота. Даже у простых на вид деревьев из сломанных по неосторожности веток вытекал белесый или оранжевый, густой сок.
Далеко в лес она после этого не заходила и с природой держалась настороженно.
Миг тепла, появившийся в непроглядной пустоте, внутри возвестил о приближении кого-то. Не человека, потому что они уже не были людьми, но и не монстрами, не эльфами, существами без имени и рода, с неизвестными способностями. Чужие. Вновь.
Тера резко повернула голову, смотря на улыбающуюся Зарину. А ведь они почти ровесницы, Зарина лишь ненамного младше нее самой и это замечалось. В резких движениях, суетливости и стремлении все высказать, в чрезмерной болтливости и импульсивности. Зарина из них самая эмоциональная, Октавия более опытная и по-матерински теплая, Лаки шебутной, а она никакая. Пустая и ненужная.