-Да уж, - протянул я глядя на хихикающую девушку, - не каждый день встречаешь человека цитирующего Ганса Йоста, тем более в России.
-И что в этом такого? - Улыбаясь спросила она.
-У нас почему-то избегают литературы посвященной Гитлеру.
-При чем здесь Гитлер? - Перестав улыбаться спросила она. - «Шлагетер» про окупацию Рура.
-Правильно, - кивнул я, - но написал её Йост к дню рождения Гитлера и начинается пьеса посвящением: «Адольфу Гитлеру с любовью и непоколебимой верностью». А вообще фраза про культуру и пистолет не его. - Я согнул руку в локте приглашая девушку снова взять меня под руку.
-Кому эти слова только не приписывали. - Продолжила она дуэль эрудитов принимая мое приглашение и мы возобновили прогулку по выставке.
-Приписывали, - кивнул я, - но первый раз она встречается у Бальдура фон Шираха, главы «Гитлерюгенда».
-Так он еще и книжки писал?
-Пописывал, - подтверждаю я, - название книги в которой первый раз упоминается про культуру и пистолет не помню, но содержание такое, если интересно.
-Интересно. - Быстро кивает Светлана.
-Это короткий рассказ, в нем Ширах просто описывает мальчика, сироту погибшего на войне солдата, он стоит у входа в театр и просит милостыню. К театру подъезжают экипажи, из них выходят веселые наряженные люди и проходят мимо его не замечая. На улице мороз, мальчик кутается в обноски, а мимо идут закутанные в меха мужчины и женщины. Спектакль заканчивается, толпа покидает театр и рассаживаясь по экипажам разъезжается, а у дверей театра лежит насмерть замерзший мальчик которого они даже не заметили. Заканчивается рассказ словами: «Когда я слышу «культура» - хватаюсь за пистолет». Вот так, - помолчав минуту заканчиваю я, - а «Шлагетер» Йост написал на 20 лет позже, в 1933 году.
-Не читала, - думая о чем-то своем тихо сказала она, - интересно, надо будет поискать текст.
-Да, к сожалению именно искать и, к еще большему сожалению, на русском найти точно не получится.
-Это меня не пугает, ich kann deutsch. Вот только непонятно, - продолжила она после небольшой паузы, - почему у нас остается за бортом немецкая литература хоть как-то связанная с нацистами? Почему её не переводят, не изучают, ведь, взять тот же Main Kampf Гитлера, что в нем такого? Да, евреев пропесочивает, но в магазинах полно современных книг антисемитизм из которых просто ручьем льется и ничего, печатают и продают, и никто истерик не закатывает.
-Возможно из-за того, что в литературе того периода не боялись называть вещи своими именами. - Предположил я и с интересом посмотрел на собеседницу.
-Возможно. - Пожала плечами Светлана и взяв меня под руку молча пошла вдоль стендов с картинами.
-Кстати, - прервал я затянувшееся молчание, - откуда у вас интерес к столь специфичной литературе?
-Да так, - она снова мило пожала плечиками, - у меня дед был писателем, во время войны оказался в Ленинграде, пережил блокаду и, уже после войны, написал рассказ «Голод».
-Не читал. - Вставил я и чуть подумав добавил. - И не слышал.
-А его не опубликовали, - вздохнула Светлана, - все документы изъяли, деда сослали. Из лагерей он не вернулся.
-Прости. - Зачем-то сказал я притихшей девушке.
-Да ладно, - просто ответила она, - я не знала деда, и про его рассказ не знала. Как-то нашла в книгах его блокнот и. - Она замолчала что-то вспоминая, я не мешал, просто шел рядом наматывая очередной круг по галлерее. - Мой дед был знаком с Панфиленко, тогдашним прокурором Ленинграда, и через него имел доступ к некоторым сведениям на основании которых и написал свой рассказ. - Она замолчала и, мне показалось, поёжилась.
-О чем? - Не вытерпело моё любопытство. Она грустно посмотрела на меня и неохотно ответила:
-О канибализме во время блокады. - Выдохнула она и, собравшись, выпалила. - Ты не представляешь, что там творилось! Даже доступные сейчас цифры ужасают, а они занижены в десятки раз! Женщины ели своих детей, с улиц подбирали и ели трупы, на рынках человеческое мясо лежало открыто и стоило дешевле хлеба! Некоторые открыто говорили, что до голодных бунтов не дошло только из-за человечины. При этом людоедство упоминалось только в закрытых справках под грифом «Секретно», даже отдельного наказания за него не было, все шло по статье «Бандитизм», то есть даже не всех расстреливали! Реально только одного из шести, остальных в ссылку. Недовольных партией вообще и Попковым в частности и то чаще к стенке ставили. - Она замолчала, резко, даже зло замолчала.
-Тяжелое чтение для девушки. - Неожиданно для самого себя вслух сказал я и немедленно извинился.
-Нет, не стоит. - Она грустно улыбнулась. - Еще я в дневнике деда нашла ссылки на какие-то документы и под ними вывод, что блокады Ленинграда со стороны немцев вовсе не было. - Она замолчала и посмотрела мне в лицо ожидая реакции на такое заявление. Нарочно никак не отреагировал. - Да, немецкой блокады не было, - видимо удовлетворившись продолжила она, - была сталинская блокада непокорного города. Сталин специально велел пустить немцой к Шлиссенбургу, разрешил им замкнуть кольцо блокады.