- Этот подарок гораздо практичнее.
- Еще бы. Слышишь?
- Да.
- Она проснулась.
- Думаю, да.
- Хочешь, приведу ее сюда?
- Конечно.
Он оторвал взгляд от Библии и почувствовал, что на него снизошло откровение.
Если найдется среди тебя в каком-либо из жилищ твоих, которые Господь, Бог твой, дает тебе, - читал он, - мужчина или женщина, кто сделает зло пред очами Господа, Бога твоего, преступив завет Его, и пойдет и станет служить иным богам, и поклонится им, или солнцу, или луне, или всему воинству небесному, чего я не повелел, и тебе возвещено будет, и ты услышишь, то ты хорошо разыщи; и если это точная правда, если сделана мерзость сия в Израиле, то выведи мужчину того, или женщину ту, которые сделали зло сие, к воротам твоим и побей их камнями до смерти.
Лемюэль поднял глаза и увидел ее.
Он очень хорошо запоминал лица, а цвет волос и прическа ни на секунду не ввели его в заблуждение, как и тот факт, что тогда она была намного моложе. Ему хватило и одного взгляда.
Она жила в доме Арлисса Бакстера через три дома от дома напротив.
Он часто видел ее. Садящейся в машину и выходящей из нее. Со свертками в руках. С Бакстером и без него. Она улыбалась Бакстеру, а он ей. Она все еще была очень хорошенькой.
Он закрыл и поцеловал переплетенную в кожу Библию, отложил ее, выключил телевизор и вернулся в спальню. Из ящика комода достал револьвер 38-го калибра, засунул его за пояс, прошел через гостиную и, выйдя на свежий весенний вечерний воздух, благословил воскресение, которое произошло в этот день более 2000 лет назад и теперь освящало его цель.
Этот район не был неблагополучным, здесь бедняки не охотились на своих собратьев, но он знал, что однажды револьвер пригодится, с тех пор, как ему исполнилось пятьдесят восемь лет, более одиннадцати лет назад, когда его Мэри умерла от рака толстой кишки. Это был его подарок самому себе в тот одинокий пустой год. С тех пор он постоянно чистил и смазывал его. Сейчас он чувствовал запах масла на руках, когда потянулся к ручке двери, повернул ее, и, конечно же, Господь был с ним, потому что дверь тут же распахнулась, и там были они. Обнаженные, в самом черном грехе на диване в гостиной.
Сначала он открыл огонь по Бакстеру, потому что Бакстер был мужчиной, к тому же крупным, и его пенис находился во рту молодой девушки. Он выстрелил дважды, и хотя первая пуля лишь задела бедро Бакстера, и, возможно, к сожалению, а возможно и нет, пробила дыру в повязке на глазах девушки, то вторая попала ему прямо в грудь, так что он упал на колени на толстый ковер, а затем рухнул плашмя, с пеной изо рта.
Третий, четвертый и пятый выстрелы были адресованы Шерри Лидии Джефферсон, чья голова находилась между ног молодой девушки. Он едва расслышал эти выстрелы, потому что первые два были такими громкими. Но женщина дернулась вперед и сползла с дивана, из ее груди и живота текла кровь, так что он понял, что его работа здесь закончена, и почувствовал такую радость и возбуждение, такое сильное ликование, что ему даже не пришло в голову задаться вопросом, почему его собственное мужское достоинство, уже почти древнее, внезапно возбудилось.
ГЛАВА 12
- Мне нужен лед, - сказала Шерри. - У меня пересохло во рту.
Тамара Джонс прекрасно знала, кто она такая. Она читала газеты. Но это была ее работа.
- Без проблем, - сказала она. - Как только закончу менять простыни.
- Мне очень больно, черт возьми. Не понимаю, почему мне не могут поставить капельницу с морфином?
- Об этом надо спросить у врача. Он решает.
Тамара также прекрасно знала, почему доктор Коэн отказал ей в этом. Если бы ей позволили принимать морфин, она была бы полусонной и заторможенной до конца своего пребывания здесь. А у полиции было немало вопросов к Шерри Джефферсон.
- Проклятые таблетки. Проклятые таблетки не помогают.
- Надо подождать. Они помогут.
- Когда? В следующее воскресенье?
Ей нечего было на это ответить. Разве что "сучка".
- Теперь вы принесете мне лед? Я же просила. У меня во рту пересохло.
- Конечно.
Но в коридоре бригада скорой помощи везла одиннадцатилетнего мальчика, которого случайно ранили во время перестрелки, пуля застряла у него глубоко в груди, и Тамаре пришлось ухаживать за бедным невинным ребенком большую часть следующего часа, пока не стало ясно, что у мальчика достаточно хорошие шансы остаться в живых.
Когда она вернулась на свой пост, лампочка, подключенная к кнопке вызова в комнате Шерри Джефферсон, мигала и, вероятно, уже довольно давно.