«Какие они страшные, эти буйволы!» — подумала девушка. Потом, держа лук наготове, подошла ближе и ногой тронула голову зверя. После этого она спрятала в колчан свои стрелы и стала вытаскивать из живота зверя железную стрелу. Но стрела сидела крепко. Тогда девушка опустилась на землю, упёрлась ногами в буйвола и с огромным трудом всё же выдернула её. Вытащить стрелу изо лба тоже оказалось нелёгким делом. Но Лакхи и с этим справилась и бегом кинулась к Нинни.
— Видишь! — крикнула Лакхи, показывая окровавленные стрелы — доказательства её меткости и отваги.
— Разыскала всё же своего буйвола! — обрадовалась Нинни, увидев подругу. — Мне тоже хочется взглянуть на пего. А за кабана нам нечего бояться: ты подняла такой шум, что тигры и пантеры не посмеют сюда сунуться. Ну, пошли!
Девушки побежали к буйволу.
Внимательно осмотрев его, Нинни мысленно поклялась: «Не будь я Нинни, если не уложу буйвола одной стрелой!» — а вслух спросила:
— Эта рана на лбу от бамбуковой стрелы?
— Что буйволу бамбуковая стрела, сестра? Это гордость заговорила во мне, вот я и стреляла ими. Если бы не железные стрелы, ничего бы не вышло.
— Не зови меня сестрой, зови золовкой. Да, да, золовкой!
— Как тебе не стыдно, Нинни!
— Почему стыдно? Я говорю о красивом и прекрасном, столь же красивом и прекрасном, как ты сама.
— Да разве я красивая! Это ты у нас красавица! И кожа у тебя нежная, белая…
— Ладно, раз ты так стесняешься, давай пока не будем звать друг друга невесткой и золовкой. И при Атале будем вести себя как и прежде. Тогда никто ни о чём не догадается.
— Хватит тебе! Лучше подумаем, как дотащить нашу добычу до деревни!
— Очень просто! — со смехом ответила Нинни. — Каждый понесёт своё: ты буйвола, а я кабана.
— О боже, чего захотела! Нам с тобой даже и кабана не поднять, а такого буйвола и пятеро мужчин не сволокут.
— Давай сперва потащим кабана, — предложила Нинни, — а за буйволом попросим кого-нибудь прийти.
Девушки попытались поднять кабана, но не смогли. Нинни разволновалась.
— Сейчас я приподниму его за ноги и сяду на корточки, — сказала она. — А ты помоги мне взвалить его на спину. Я дотащу, вот увидишь!
— Одна?! — удивилась Лакхи.
— Ну да! Вдвоём неудобно нести. А ты возьми у меня лук со стрелами.
С трудом взвалила Лакхи на спину Нинни кабанью тушу.
Шли берегом реки. Ещё засветло добрались до деревни. Только у самого дома сбросила Нинни свою ношу. Все пришли посмотреть на добычу, даже те, кто работал в поле. Немного погодя девушки рассказали, где оставили буйвола, и несколько мужчин отправились за ним.
Лакхи уже собралась домой, когда вдруг прибежала женщина с криком:
— Иди скорей! У твоей матери солнечный удар! Она лежит без сознания! — И женщина побежала назад.
Лакхи и Нинни бросились за ней.
8
Когда девушки вбежали в дом, мать была мертва. Лакхи зарыдала:
— Теперь у меня никого не осталось!
Нинни тоже заплакала, но, чтобы утешить подругу, взяла себя в руки.
— А мы? Мы с братом никогда не оставим тебя.
Женщины наперебой успокаивали Лакхи.
— Если бы твоя мать умерла, — говорила одна, — когда мы жили в пещерах, никто не стал бы плакать. И ты тоже, потому что враг мог нас услышать. Что толку в слезах! Не расстраивайся. С нами не пропадёшь, мы поможем. Не надо так убиваться, — говорила другая. — Есть у тебя корова, немного зерна, а кончится хлеб, прокормим тебя как-нибудь все вместе. Да и лес рядом. Бог не оставит тебя.
В это время из леса принесли буйвола, и Атал велел разделывать тушу…
Женщины хлопотали возле покойницы, собирая её в последний путь. После этого мужчины унесли мать Лакхи, чтобы сжечь на погребальном костре.
Лакхи с женщинами спустилась к реке совершить омовение и, вернувшись в опустевший дом, снова разрыдалась.
— Если хочешь, мы переночуем здесь, но лучше пойдём к нам, — предложила Нинни. — Я ни за что не оставлю тебя одну.
Вернулся Атал и тоже принялся уговаривать Лакхи пойти к ним.
«Так уж, видно, суждено мне», — подумала Лакхи.
У неё не было выбора. Не оставаться же на ночь в пустом доме, откуда только что вынесли покойницу. Но как идти в дом к Аталу сразу после смерти матери! Не значит ли это надругаться над её памятью? Убитая горем Лакхи молчала.
— Забирайте посуду и приходите, — решительно проговорил Атал, отвязывая корову и выводя её на улицу.
Крестьяне разделывали туши кабана и буйвола. Шкура буйвола по праву принадлежала Лакхи. Мясо же поделили между жителями деревни. Увидев Атала, кто-то проворчал: «Скотиной уже завладел. Скоро и хозяйкой завладеет».