«Султан рассчитывает напасть на Нарвар и думает, что раджа Май Сингх будет сидеть сложа руки в Гвалиорской крепости. Как бы не так! Ман Сингх не испугался делийских падишахов, так станет ли он прятаться от султана Мальвы за крепостными стенами! Вряд ли мой повелитель вернётся живым в Мэнди. Какой-нибудь гвалиорский лучник нацелится ему в глаз или в грудь — и… всё. Не хочется мне что-то идти в этот поход. Умрёт Гияс-уд-дин, и султаном станет сын его Насир-уд-дин. Пожалуй, пора молить бога о ниспослании наследнику счастья! Сегодня же начну! От Гияс-уд-дина надо отойти, но осторожно, так, чтобы не испортить дела. Кто знает, чем всё это кончится!»
Султан прервал мысли евнуха:
— Меварский рана Раймал победил ничтожного Уду. Но Мевар всё ещё слаб. И если Бегарра возьмётся за него, нам легче будет воевать с Гвалиором. Мевару мы не станем помогать: ведь в прошлый раз рана не пожелал сразиться с Бегаррой и повернул своё войско назад. Да и ни к чему мне сейчас вести войну на два фронта. Хватит с меня одного Гвалиора. Что ты на это скажешь?
Матру видел, что султан пришёл в хорошее расположение духа. Но просить за воинов больше не стал, а лишь ответил:
— Вы рассудили мудро, повелитель!
— Погода стоит отличная. Надо быстро выступать в поход. Свяжись тайно с натами, предупреди их. Да будет всё так, как я задумал.
— Слушаюсь, повелитель!
22
Весь день у Ман Сингха не было ни одной свободной минуты. До девяти утра он занимался своим войском и верховой ездой. С девяти до двенадцати принимал посетителей. Потом отдохнул немного и до трёх часов решал неотложные государственные дела. С трёх и до вечера раджа снова занимался войском и верховой ездой. Вечером ужинал, затем созывал совет и после этого наслаждался музыкой, пением, танцами. Так обычно проводил свой день раджа. И только летом, в сильную жару, распорядок дня у него несколько менялся.
Было около трёх часов дня. Раджа Ман Сингх, как всегда в это время, сидел на троне в приёмном зале своего дворца. Здесь же находились министры, советник и другие приближённые. У самого трона стоял полководец Нихал Сингх. Раджа недавно назначил его на этот пост. Полководцу было не больше тридцати. Стройное крепкое тело. Смелый взгляд. Ман Сингх обладал особым даром подбирать талантливых и преданных соратников.
— Нет сомнений в том, что делийский султан снова нападёт на Джаунпур. И нам придётся помочь Джаунпуру, — обратился раджа Ман Сингх к министру.
— Но махараджа, — ответил министр, — если правитель Мальвы Гияс-уд-дин пойдёт на нас войной, мы не сможем помочь Джаунпуру. Кстати, вряд ли султан Джаунпура придёт нам на помощь, когда на нас нападёт враг, — султан как будто не так давно отправился в Бенгалию, и неизвестно, вернётся ли оттуда.
— Но Мальва — союзник Мевара, а с Меваром у нас дружественные отношения. Кроме того, султану Мальвы не до нас: Бегарра — правитель Гуджарата, не даёт ему ни минуты покоя.
— Махараджа, — тотчас возразил министр, — Гияс-уд-дин своенравный и очень сильный правитель. И он наш враг. Полагаться на его верность союзническим договорам нельзя.
Раджа рассмеялся.
— Может быть, и о нас говорят то же самое.
Потом он ласково взглянул на Нихал Сингха. Тот сказал:
— В таком случае будем сражаться и с Дели и с Мальвой. Своё слово надо держать.
— Представьте себе, что султан Джаунпура, испугавшись делийского падишаха, снова сбежит в Бенгалию, — вмешался в разговор советник. — Сможем мы помочь султану? Думаю, что нет. Тем более что Гияс-уд-дин Хилджи не замедлит напасть на нас. А тогда кто будет виноват в нарушении письменных обязательств: мы или правитель Джаунпура?
— Всё равно мы будем драться и с теми, и с другими, — с жаром произнёс Нихал Сингх.
Однако раджа принял другое решение.
— Если положение сложится так, как это предсказал советник, нам не следует распылять свои силы.
Министр поддержал раджу. Нихал Сингх задумался.
— Осталось обсудить один небольшой вопрос, — сказал министр. — Певец Байджу не хочет возвращаться в Чандери. Словно помешанный, он твердит, что никогда не уедет из Гвалиора. Но в казне пет денег на содержание этого певца и певицы, которая с ним приехала.
Ман Сингх засмеялся.
— Возьми на их содержание из моих личных доходов. Долг раджи, предписанный всевышним, — заботиться о подданных и покровительствовать искусствам. За благо подданных и процветание искусства мы должны быть готовы жизнь отдать… Но почему я не вижу здесь ачарью Виджаю Джангама? Где он?
— Он в крепости, на строительстве водоёма, и ещё не вернулся, — ответил министр.