— Нечего пугать меня, — сказала, что буду молчать, значит буду.
Лакхи вспомнила Ман Сингха и Нинни.
«Атал — родственник раджи. Кто же посмеет совершить над нами насилие? Ман Сингх тоже ведь женился на девушке из другой касты… Но он раджа, а мы бедняки. Раджу никто не счёл грешником, а нам покоя не дают. Неужели нас могут бросить в подземелье этой страшной крепости! Конечно, могут: кастовые законы жестоки».
Но вскоре страх уступил место любопытству. Где же были Пота и Пилли все эти дни? Пилли говорит, что сделала всё, как надо. Что бы это могло значить?
Лакхи умоляюще смотрела на Пилли, но та молчала.
— Вот отдохну немного, тогда всё расскажу, — произнесла наконец Пилли и закрыла глаза.
35
Вскоре к Пилли пришёл Атал. Он хотел спросить её о здоровье и тотчас уйти, но, увидев его, Пилли села и завернулась в шарф. Лицо её выражало усталость.
— Я обо всём уже рассказала Лакхи. Чтобы попасть в город, нам пришлось сделать вид, что мы ранены. На самом же деле Пота просто споткнулся и налетел на шип, а я цела-целёхонька. Только никому не говори об этом, — предупредила Пилли.
— Конечно, не скажу. Что мне за дело!
— Разве ты всё рассказала? Только пообещала, — заметила Лакхи. Потом обратилась к Аталу: — Она ещё не рассказала о том, где была все эти дни и что делала.
Атал хотел было уйти, но, услышав эти слова, остался.
Пилли повернулась к Лакхи.
— Позови мать, но так, чтоб никто не заметил, — попросила она.
Когда Лакхи направилась к выходу, Пилли спустила шарф с груди и взглянула на Атала. Сгорая от стыда, Атал потупился. Лакхи успела заметить это движение Пилли, но промолчала.
Пилли поправила шарф и улыбнулась.
— Надо уходить отсюда: нам грозит беда!
— Знаю, — ответил Атал.
— Нет, не знаешь. Я не о той беде говорю.
— О какой же?
— Почему ты так неласков со мной? — уклонилась от ответа Пилли.
— Такое уж теперь время.
— Ладно, что с тобой сделаешь! Вот уйдём из города, тогда, может быть, станешь поласковее… Вот что мы разузнали. Сюда прибыл сам султан Мэнди. Слонов, коней, людей у него видимо-невидимо. Не сегодня-завтра он возьмёт Нарвар и нас всех перебьют. А если и не возьмёт, тебе всё равно несдобровать: узнают, что тебя изгнали из общины, и тогда уже никуда не убежишь. Надо уходить, пока не поздно!
Вернулись Лакхи и старшая натини. Пилли принялась объяснять, как можно выбраться из города.
— У южных ворот, за стеной, растут огромные деревья. Они-то и помогут нам уйти отсюда. К югу от Нарвара сторожевых постов нет. Если ночью перелезть через стену, то уже к утру мы будем в безопасном месте.
— А ваша скотина? А зерно? — спросил Атал.
— У нас есть украшения и деньги. Выберемся из города, всё купим. Зерна придётся взять лишь на первые два дня.
А добро жалеть нечего. Только бы в лживых остаться. В этом Нарваре нет ничего хорошего, ради чего стоило бы головой рисковать.
— А если мы не пойдём? — вырвалось у Атала.
— Тогда мы пойдём одни, — не задумываясь, ответила натини.
— Конечно, нам очень грустно расставаться с вами, жаль оставить вас здесь, в осаждённом городе одних. Но мы не хотим погибать. Только никому ни слова, не то нарварские воины перебьют нас, — предупредила Пилли.
— Мы никому не скажем, не беспокойтесь, — заверил Атал. — Мне и самому хотелось бы уйти из города, но я что-то толком не пойму, как вы собираетесь это сделать. Кроме того, Пота ведь ранен, он не сможет идти. Неужели вы бросите его?
— Нет, — ответила натини. — Я знаю такие коренья и травы, такие заклинания, что к вечеру вылечу его. А уйдём вот как. Один конец верёвки привяжем к зубцу на стене, на другом сделаем петлю, перебросим верёвку через ров, потом закинем её на дерево и по очереди спустимся вниз. Всё это можно сделать очень быстро, никто и не увидит. И если даже за стеной бродят тигры, то и они не страшны: мы будем высоко на дереве. Осмотримся — и в путь. Пота и Пилли разведали дорогу, они и поведут нас.
Атал задумался. Потом произнёс:
— Это очень опасно. Так сразу не решишься. Но к вечеру я дам ответ.
— Ты собери всё необходимое и свяжи в узлы, чтобы ночью не возиться, — обратилась Пилли к матери.
— А когда собираетесь выходить? — спросил Атал.
— Около полуночи, когда в городе все уже будут спать, — ответила Пилли. Потом обратилась к матери: — Сегодня холодно. Вели собрать побольше хвороста, разведём костёр, да такой, чтобы стало светло, как днём. Погреемся с полчаса или с час и загасим его. К тому времени зайдёт луна, и мы двинемся в путь.