— Что для вас Сикандар Лоди! Вы победили его отца и разбили его самого, а недавно нанесли поражение султану Мэнди. Для вас это не представляет никакого труда. Так что лучше занимайтесь строительством своего храма, как велит вам новая рани!
41
Было очень свежо. Солнце ещё не зашло, но казалось, будто его последние лучи не согревают, а охлаждают землю. Мриганаяни и Лакхи стояли у окна в покоях молодой рани. Взор Мриганаяни был устремлён вдаль: там за горами, на западе, была её родная деревня, река, холмы.
«Что там сейчас?» — подумала Мриганаяни. Потом посмотрела на сад. На больших листьях банана играло солнце. Мриганаяни почудилось, будто листья издают звуки, такие же волшебные, как звуки вины.
— Лакхи, пойдём в сад, — предложила Мриганаяни. — Только надо сперва посмотреть, нет ли там старшей махарани.
— Сейчас посмотрю, — сказала Лакхи.
Мриганаяни схватила её за руку:
— Я сама посмотрю!
— Нет, я!
— Но если ты везде будешь бегать за меня, я совсем разучусь ходить.
Мриганаяни подошла к окну и, убедившись, что в саду никого пет, вместе с Лакхи спустилась вниз.
В лесу Мриганаяни видела много разных деревьев. Но бананов с невысокими стройными стволами и огромными тёмно-зелёными листьями, которые росли в её саду, ей не приходилось встречать. Эти деревья очень нравились молодой рани и всякий раз вызывали у неё восхищение.
Вот и сегодня, глядя на ровные ряды деревьев, казавшихся Мриганаяни подругами, которые собрались вместе, чтобы весело провести время, она не удержалась от радостной улыбки.
Потом Мриганаяни перевела взгляд на дальний холм.
— Видишь, Лакхи, там наша деревня!
— Может быть.
— Как хочется мне взглянуть на родные места! Но я поклялась побывать там лишь после того, как чему-нибудь выучусь. А ты поедешь со мной?
— Нет, ни за что! Я даже не оглянулась, когда уходила из Раи.
— Теперь тебе никто ничего не скажет.
— Это я знаю, но, кроме языков, есть ещё и глаза. И потом, что интересного в деревне? Уж если идти куда, так это в Нарвар. Слонов и тигров там видимо-невидимо.
— Уж не потому ли тебя тянет в Нарвар, что он пожалован тебе в джагир?
— Не мне, а моей Нинни и…
— Её брату!
Девушки засмеялись. Словно ручеёк зазвенел. Сверкнули белые, как жемчуг, зубы. В глазах зажглись весёлые огоньки.
— Ну и невестка у меня! Прямо красавица! — вдруг воскликнула Мриганаяни. Лакхи действительно была хороша в шёлковых одеждах и украшениях из золота и жемчуга. — Брат, наверное, только и делает что слагает о тебе стихи.
Лакхи не смутилась.
— Нет, это у моей золовки муж поэт! А скажи, сочинил он что-нибудь? Ну если нет, то ещё сочинит! А Байджу положит его стихи на музыку и песней прославит твою красоту!
— Что ты! Здесь поют лишь о Радхе и пастушках! Но песни чудесные! Когда я слышу их, мне хочется танцевать, только я не умею. Но Кала научит меня, и тебя тоже.
— Что ж, я согласна, — сказала Лакхи и взглянула на свои ноги с серебряными украшениями. На ногах у Мриганаяни были золотые. Носить на ногах украшения из золота могли только рани и те женщины, которым это разрешил в виде особой милости раджа. Лакхи же, хоть она и была женой владельца Нарварской крепости, Ман Сингх не мог позволить этого, потому что начались бы новые толки и пересуды: дескать, ахирка вышла замуж за гуджара, а ей такие почести.
Мриганаяни перехватила взгляд подруги и сразу стала серьёзной.
— Сегодня же сниму золотые украшения и никогда больше не надену их! Я хожу в золотых, а ты в серебряных! Не будет этого!
— Ты что, с ума сошла?! — возмутилась Лакхи. — Ведь ты теперь не просто Нинни, а рани Гвалиора! Учили, учили тебя, какой должна быть рани, и всё без толку! Пойми, сняв золотые украшения, ты лишь доставишь радость старшей махарани и остальным семи жёнам раджи…
— Я не знала, что их у него уже восемь, не то…
— Твои уста никогда не должны произносить подобных слов, золовка-махарани.
— Ты права, — согласилась Мриганаяни. — Но хотя у махараджи восемь рани, любит он одну меня! Я поладила бы с его жёнами, если бы не старшая махарани. Как не вяжется её имя с её правом!
— Да тебе ведь не привыкать! Разве в лесу не царапали до крови твою кожу колючки, не вонзались в твоё тело шипы?
— Не знаю, умеет ли брат сочинять стихи, но ты у меня, невестка, настоящий поэт! — засмеялась Мриганаяни. — Непременно попрошу раджу, чтобы он и тебе позволил носить на ногах золотые украшения.
— Умоляю, не делай этого! Раджа и так облагодетельствовал нас.