Мрт с контрастом
Вокруг большого костра позади жертвенного камня краснокожие и черногривые папуасы
ритмично топают босыми ногами, цепляясь никогда не стриженными желтыми ногтями за сухие
травинки, щетиной покрывающие вершину священного холма. Их женщины, такие же
краснокожие и черногривые, стучат большими белыми ладонями в тамтамы, повторяя ритмичную
пульсацию молитвы. Вождь племени, коронованный буйволиным черепом, обходит своих воинов
по кругу, двигаясь против часовой стрелки, и рисует каждому по три белые полоски на каждой
щеке. Остатками извести он расписывает алтарь неведомыми символами, так сильно
напоминающими россыпь белых костей. Наконец, ребенок лет пяти, с неразличимыми из-под
леопардовой шкуры, в которую он замотан, половыми признаками, выносит на руках маленькую
розовую свинку, чтобы положить такого же невинного, как он сам, детеныша на жертвенный
камень. Шаман подходит к ним, короткий взмах ножом – и с громким визгом сработавшей в
надежде остаться в живых тормозной системы свинка покидает этот мир. На вершину холма
обрушивается тишина. Через пару минут ее нарушают первые капли дождя, ритм падения
которых скоро сравняется с ритмом, который отбивали пятками туземцы. Ритуал призыва дождя
прошел успешно.
Ветераны войны на торжественном параде вздрагивают каждый раз при взрыве фейерверков.
Крики восторженной детворы разносятся в их грудных клетках эхом криков их гибнущих под
мушкетными пулями товарищей, ржанием перепуганных лошадей и отчаянной сиреной
артиллерийских залпов. Эшелон подкрепления марширует к центру поля боя, пряча свой страх за
барабанной дробью военного оркестра. Тихо перебирая перьями холодные потоки сырого
воздуха, над битвой реют предвестники обильной падали – коршуны, изменяя направление
своего вращения над копошащимися людьми каждый раз, когда где-то вдалеке ворчит громом
огромная свинцовая туча. Скоро она накроет поле сражения ковровой бомбардировкой ливня,
словно в надежде, что из свинцовых семян вырастут плодовые деревья войны. Их нужно поливать
кровью и удобрять гниющей плотью, чтобы к Мабону они принесли урожай из свежих винтовок,
автоматов, а при должной культивации – и лазеров.
После недолгой тишины мирных времен космос взрывается межгалактическими войнами, а на
каждой обитаемой или терраформированной планете джедаи будут косить своими лазерными
мечами излишнее поголовье дроидов, принадлежащих партии-сопернику в гонке к престолу.
Республиканцы и имперцы, коммунисты и демократы одинаково сильно стремятся усесться на
железный трон, для чего используют одинаковые методы: бомбардировки гражданского
населения словами и обещаниями – пропаганду, и бомбардировки флота противника куда более
весомыми снарядами боеголовок. Откуда-то из самых темных уголков человеческой души боги
хаоса выкатывают очередную Звезду Смерти, чтобы еще одна планета своим взрывом объявила
начало эпохи тишины в этом секторе космоса.
По катетеру в руку вливается ледяной физраствор, смешанный с контрастирующим веществом.
Чужеродный холод нежно перебирает мои вены, выбирая те из них, что покрепче, чтобы навеки
сделать своими и связать ими беспомощные тушки моего сознания и гипофиза. В этом
отвратительно красивом шибари, прорезающим кожу рациональности до мяса пугающих
откровений, они будут болтаться в моей черепной коробке, пока я не запечатлею эту
порнографическую картинку на фотокарточке текста. Кажется, во время этого МРТ гипофиза с
контрастом мной всецело овладел демон хаоса Слаанеш, проскользнув внутрь вместе со звуками,
издаваемыми томографом. На долгие тридцать пять минут он окунул меня в океан пресыщающих
излишеств и гедонизма.
Наконец, кишка томографа по велению лаборанта, сидящего в соседнем помещении, производит
акт дефекации моим телом, чтобы я, криво улыбаясь и пытаясь скрыть дрожь рук, нечестно
отвечала на вопросы врача нормально ли все, и не ухудшилось ли мое самочувствие и не
требуется ли помощь.
Физически я чувствую себя прекрасно. Душа же чувствует себя разложившейся до состояния грязи
падалью.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов