Я же позволила себе выдохнуть.
Теперь у меня было достаточно времени, чтобы спрятать то, что я принесла из Гнезда.
Глава 8
После принятия ванны, я отпустила служанку, напомнив ей держать язык за зубами. Перед ее уходом я не забыла поинтересоваться, что она делала в моей комнате в такой час. Сани, опустив глаза, ответила, что выполняла указание моей тети - проверить, как я себя чувствую после вчерашнего "недомогания".
Какая трогательная забота, – хмыкнула я.
Вот только в ближайшее время эта опека могла стать серьёзной помехой.
Оставшись одна, я устроилась в постели с пером и блокнотом. До моего официального "пробуждения" оставалось несколько часов, и я решила пожертвовать сном ради планирования. Визит в Гнездо перевернул мои представления о ситуации - теперь я понимала, что главной целью должно быть не слепое мщение, а выживание и обретение настоящей свободы.
Перо скользило по бумаге, выводя возможные сценарии.
Вывод напрашивался сам собой: пока мне стоило продолжать играть роль беспечной овечки, не подозревающей, что её готовят на заклание. Но для этого нужно было решить две ключевые проблемы: не дать надеть на себя чертовый браслет и как-то выиграть время до солнцестояния. (да, этот мир, если вдуматься, на самом деле мало чем отличался от земного). К тому моменту я должна была завершить инициацию и обрести полную силу – единственное, что могло уравнять мои шансы против такого мага, как Анвин.
Анвин...
Перо замерло.
Мой "любезный супруг" был крепким орешком. С молодости погрязший в тёмных делишках, он превратил собственную безопасность в настоящее искусство. Даже его домашняя одежда всегда скрывала дюжину защитных амулетов, а каждый шаг просчитывался на три хода вперёд.
Но даже у него должны быть слабые места.
Я прикусила губу, перебирая в памяти всё, что знала о нём.
Когда он наиболее уязвим?
Очевидно, что в моменты, когда он остается без своих игрушек.
Вот только… я не могла припомнить ни одного мгновения из нашей совместной жизни, когда он бы оставался без них.
Разве что…
Вдруг меня озарило!
Как я раньше об этом не вспомнила!
Древний храм!
Он точно был без большей части своих погремушек на нашей свадьбе, потому что они могли помешать проведению ритуала в старейшем храме столицы. Причем, скорее всего, он был вынужден снять самые мощные из своих артефактов.
И это было очень иронично. Видимо, мне все же придется снова отправиться к алтарю…
Я снова заскользила пером по бумаге, но уже без особого энтузиазма. Перспектива ломать эту трагикомедию до самой свадьбы меня мало прельщала.
Набросав план действий, я окинула их взглядом и остановилась на пункте с браслетом.
Артефакт подчинения.
Одна из самых страшных магических вещей в этом мире.
Его уникальность заключалась в том, что он не требовал заклинания для активации, а просто начинал работать сразу после того, как один человек надевал его на другого. Избавиться от этого злосчастного браслета можно было только двумя способами: либо его снимал надевший, либо умирал носивший.
Ни тот, ни другой вариант мне не подходили.
Перевернув лист, я снова заскользила пером по бумаге.
Закончив, с удовлетворением осмотрела набросок. Идея, определенно, была безумная, но это могло сработать.
Увлеченная своими мыслями, я не сразу услышала, когда около двери раздались шаги. Спрятав блокнот за изголовье кровати, я из-под одеяла наблюдала, как в покои вошли служанки. Среди них было одно знакомое лицо.
Подав Сани знак, что хочу с ней поговорить, я терпеливо позволила девушкам себя одеть. Наконец, моя подчиненная нашла благовидный предлог и отослала других горничных, и мы с ней остались вдвоем.
Вытащив блокнот из-за кровати, я вырвала из него листок и отдала его Сани вместе со стопкой золотых монет и начала объяснять, что от нее требуется. Она шокировано моргала, слушая мои инструкции, но так и не посмела возразить.
Закончив инструктаж, я требовательно спросила:
– Все поняла?
– Да, госпожа, я сделаю всё в точности, как вы велели. – пролепетала она, приходя в себя.
Отпустив её, я отправилась к завтраку. Лицезреть семейку Гароттов, конечно, ни капельки не хотелось, но выбирать не приходилось.
Поздоровавшись с тетей и дядей, я опустилась на подставленный стул и приступила к своей скудной трапезе– по моей тарелке была размазана какая-то серая масса, отдаленно напоминавшая кашу, а в стакане плескалась простая вода.