— Посмотрим, как выберешься отсюда, нелюдь! — захохотала Агидель. — Не до тебя сейчас. Тащите ко мне в крепость!
Агидель исчезла, а сущности в предвкушении обступили ловушку. Блоркеп скомандовал своим нести клетку.
— Оберег мы вырвем из твоего сердца, если потребуется! Будет суд, паршивец, не сомневайся. Это ещё кто?
Соратники Блоркепа согнулись в две погибели от смеха. Горыныч путался под их ногами и всячески мешал охранникам.
— Дружок, проваливай! Какая-то падаль мешает, — нервозно бросил стражник. — Ишь, юркий!
— Смотри, как бы не сожрал! Ха-ха! — усмехнулся Блоркеп.
Горыныч дёрнул крыльями и раздулся до трёх метров в длину. Все опешили от увиденного.
Шипы на спине Горыныча выгнулись влево. Когти впились в землю, а рёв смог бы разбудить мёртвого. Паника накрыла воинов, когда векхрон захватил одного из них и без усилий швырнул вдаль. Улетающая сущность заорала, но его крик потонул в шумах битвы.
Зверь крушил всё, что попадалось под титанические лапы. Хватка намертво прибивала врагов в землю. Слышался хруст их тел. Бронзовый каркас надёжно защищал Горыныча от ударов волшебного оружия, а клыки перемалывали доспехи и шлемы недругов, не успевших броситься наутёк. Остатки неприятеля векхрон выплюнул. Не его пища.
Блоркеп ретировался, когда Горыныч дыхнул в него струёй синего пламени. Отряд оказался разбит одним животным.
— Умница! — выкрикнул Мстислав. — Выпусти меня отсюда.
Горыныч подлетел к крыше клетки. Исполинскими когтями потянул её на себя. Покачивающаяся конструкция, покачиваясь, поднялась в воздух. Мстислав вздохнул с облегчением. С помощью своего союзника он покинул ненавистное место, хотя не понимал, куда летит.
Со скрежетом клетка выскользнула из лап Горыныча. Она сделала несколько кульбитов при ударе о землю. Мстислава побросало по всем углам. Разбив несколько рядов стеклянных сугробов, клетка остановилась. Прутья рассеялись, источая пары праха.
— Ты знал, — понял Горыныча Мстислав. — Но вот приземление жёсткое. Нужно поработать над этим.
Необычные прозрачные фигуры переливались разными цветами. На нервы действовало постоянное «кап».
Мстислав почувствовал жжение в руках. Потом оно перешло на грудь и живот. Кожа покрылась струпьями и полопалась на локтях. Что это такое?
— Грамоты или оберег? — недоумевал Мстислав, пытаясь прочувствовать новые симптомы.
Мстислав поочерёдно кинул грамоты на землю, но ничего не поменялось. Пришла очередь оберега Люмцируса. Вот в чем причина! Защищая от сущностей, артефакт губительно влиял на организм носителя. Избавится от ценной побрякушки нельзя. Но как хранить?
Мстислав краем глаза заметил, как тень скользнула сквозь скульптуры.
— Горыныч! Идём отсюда!
Рёвом откликнулся векхрон. Маленькие размеры позволяли с лёгкостью маневрировать между тёмными закутками местности.
— Отправь меня к Окамиру. Боюсь, как бы Агидель не догадалась о делишках.
Но Горыныч жалостливо потряс головой. Видимо, не те силы.
— Кушать хочешь? Ищи тогда... Пора уходить...
Скульптуры затрещали и выстрелили пиками. Они впились Мстиславу в кольчугу, а Горыныч дал дёру. Испещрённый плащ пытался вырваться и держался только благодаря застёжке. Кто-то накинул верёвку на шею. Мстислав с силой опрокинул предполагаемого противника, но никто не упал. Даже звука не последовало.
Существо возникло из ниоткуда с красным клинком. Хомуты обволакивали инкрустированную изумрудом рукоять, а самое тело состояло из жёлтых крупинок. Конечности, похожие на щупальца, волочились, разбрызгивая алую воду. Он питался фигурами, впитывая их силу. Из челюстей росли острые отростки. Гниющие зубы, расположенные по бокам, дёргались. На лоб нахлобучена песочная маска, а зрачки прорывались сквозь чуть заметную дымку.
— Сильный, — пропищала сущность. — Не суждено сегодня перекусить. Оборотень... Зря время потратил. Тьфу!
— Перебьёшься.
— Не судьба. Душа в оборотне? Это что-то новое.
«Опасность! Уходи!» — принялся истерить инстинкт самосохранения. Пресловутое чувство опять восстановилось. Видение заставляло просчитать несколько вариантов. Отвлечь сущность или сражаться? Бежать некуда, ведь это незнакомая территория.
— Странное место, — сказал Мстислав. — Неужто людишки сами сюда бегут?
— Огарвивус предоставляет шанс вновь прибывшим. Служить мне или почивать в этих вот мошкронах, — с напускной любезностью усмехнулся собеседник, указывая на скульптуры, в которых плавал жемчужно-белый туман.