— Найди какого-нибудь разбойника и заполни алтарь. Потом сразу ко мне. Буду ждать, - отчеканил Мстислав.
Наёмник кивнул и исчез.
Мстислава привлекли крики за стеной. Он подошёл вплотную и прислушался.
— Дружище, там вход.
Это заговорил барельеф, сделанный из костей и человеческих органов. Они функционировали, а по углам прибили вены. По ним текла кровь. Вырезанное в барельефе лицо смотрело на Мстислава, который не удивился такому «искусству».
— Что это?
— Базар. Крупнейший в Зракъяре, дружище. Проходи.Не буду задерживать. Любые вкусности...
Мстислав обогнул барельеф и попал в место бойкой торговли. Лавки ломились от разных яств этого мира. Вырванные глаза располагались на прилавке у пузатой сущности. Женским голосом продавец зазывал покупателей.
— Съел один глазок — голоса глоток! Меняйте и убивайте! Для пущей красоты — так поют соловьи! Завлекайте — поедайте! Лично даю гарантию, что одного глаза хватит на всю ночь охоты.
Капюшон Мстислава зацепился за выступ на одной из лавок, открывая лицо. Многие замерли, но через секунду снова затарахтели на родном языке (Мстислав уже понимал, что они говорят), торгуясь или вымаливая скидку. Здесь он оборотень, а значит, свой. Больше не нужно бояться. Кажется, что от него не пахнет «человечиной».
Больше его заинтересовало оружием, отличное от мечей и луков. Простая палка с ядовитым соком впивалась в жертве, когда та просто наступала на неё, думая, что это хворост. Парализованного путника можно приправить специальными специями, чтобы выпить содержимое его тела. Чего только не напишут, чтобы обеспечить продажи.
«Поймали на месте — покушали вместе»! — Лозунг продавца в лавке с волосами. Их главная особенность состояла в том, что они душили глупца. Потом этот парик проникал в горло и звал других людей на помощь.
Ловушки пользовались бешеным спросом, а очереди впечатляли. Многое захотел увидеть Мстиславу не из-за любопытства, а чтобы знать врага в лицо. Он представлял, как оказался бы украшением какого-то уродливого купца. Тухлятиной веяло с южной стороны. Не трудно догадаться, что за «блюдо дня».
Мстислав вовремя вышел из рынка. Гродверн стоял с алтарём, заполненным кровью. Наёмник протянул его и быстро ушёл. Приказ выполнен.
— Т-с-с-с! Дружище! — снова позвал Мстислава человек из барельефа. — Я вижу, что ты правильная сущность. Можешь мне помочь?
— Как?
— Убей меня.
— Зачем?
— Я работал пахарем. Меня напоили пивом и украли. Местный художник сделал такое вот чудо. Просто пронзи мою голову мечом и спасёшь душу. Коли...
— Не думаю...
— Пожалуйста. Вечность — это много... Помоги...
В Мстиславе зажёгся гнев. Насмешка над людьми. Мало им нас жрать, так ещё свои творения создают...
— Прощай! — сказал Мстислав, и вырвал сплетения артерий и вен из барельефа.
Вмиг улыбка «человека» угасла, когда кровь перестала поступать в мозг.
Большая ошибка! «Товары» на базаре взбунтовались: стали нападать на окружающих. Мстислав подозвал Горыныча и сумел переместиться в тот момент, когда стражники заприметили виновника переполоха.
Мстислав вновь предстал перед Ильтегором.
— Наконец-то. Ставь алтарь и отойди.
— Хорошо. Могу я узнать, кого убил Гродверн?
— Неважно. Демон выполнил часть своей сделки. Давай грамоты...
Когда Ильтегор получил их, то внезапно взмахнул рукой. Мстислав почувствовал, как голова отделилась от тела и зависла в воздухе.
— Не переживай. Так не убивают, Мстислав.Таков ритуал, — просто сказал Ильтегор. — Теперь пора...
Он поднял голову Мстислава и размазал по его лицу две грамоты.
— Необузданный ужас вызывает панику среди твоих врагов. Вторая грамота наделяет способностью поглощать любой удар и отдавать его нападавшему. Он бьёт по тебе и получает вдвойне. И теперь позволь мне подарить возможность натравливать любых животных Руси на противника. Ведь оказаться там по необходимости — дело времени.
Мстислав испугался, представив себя на месте того барельефа. Он моргнул два раза в знак согласия.
— Не может быть, — опешил Ильтегор, когда голова Мстислава соединилась с телом. — Окамир, мудро с твоей стороны...
— Что-то не так?
— Поватриус... Ты не чувствовал, что можешь находить выход из любой ситуации? Тебе не казалось, что невидимая сила вела к победе?
— Я думал, что это мои мысли.
— Нет. Магия Окамира. За это придёт расплата, не сомневайся. Разбить чары не могу. Извини...
— О чём ты?
— Твоя душа станет камнем, Мстислав, — серьёзно произнёс Ильтегор. — Сострадание и любовь со временем исчезнут. Окамир создаёт себе преемника в коварстве и силе... Не похоже на него. Ты будешь чёрствым, как залежалый хлеб.