— Иду! Подождите секунду! Чего ломиться, а?
На пороге стояла Инга, блондинка восемнадцати лет, похожая на свою сестру.
— Привет, — нервно улыбнулась родственница. — Зайти можно?
— Нет, — грубо ответила Маруся. — Чего тебе?
Инга, переминаясь с ноги на ногу, протянула конверт.
— Это письмо для тебя от тёти. Она прислала его на наш адрес. Вот решила занести и поговорить о маме. Ты до сих пор на неё обижена?
Маруся вырвала письмо из рук сестры и захлопнула дверь.
Какая же кошка пробежала между ними? Все дело в том, что Маруся считала маму ненормальной и неоднократно отправляла её в психбольницу. Когда же той не стало, то не поехала на похороны. Считала, что отчасти она виновата в смерти родного человека в «психушке». Поставленный диагноз «параноидальная шизофрения» повесил на женщину «клеймо» и она стала завсегдатаем спецучреждения. Мама посылала на свою дочь такие проклятия, что у Маруси просто уши вяли. Но для неё она казалась опасной для общества.
Поэтому с сестрой Маруся не хотела разговаривать, потому что та выгораживала маму, несмотря на невменяемость последней. И до сих пор вина не отпускала от себя. А могила на кладбище оказалась заброшенной.
Маруся кинула нераспечатанное письмо на тумбочку и приоделась на прогулку.
Стояло морозное утро. Солнце дарило мнимую надежду тепла. Коляска то и дело попадала в снежную колею и сложно управлялась. Так они минули три квартала, пока не оказались около круглосуточного супермаркета с синей вывеской «24 часа».
Маруся с коляской прошла в торговый зал, и взгляд сразу остановился на светлом пиве в холодильниках. Но она прошла мимо алкоголя, чтобы купить смесь для кормления в другом отделе. В довесок захватила печенье к чаю и несколько упаковок творожного сырка. Газировка тоже отправилась в багажник коляски наряду с подгузниками и присыпкой.
За кассой сидела унылая Зина. Поприветствовала свою подругу, пока та выкладывала товары на ленту.
— Ты как? — спросила она, «пробивая» лакомства. — Всёнормально?
— Да. Спасибо. Только Игорь, видимо, загулял.
— В смысле загулял? Изменяет, что ль?
Маруся кивнула, пройдя вперёд, чтобы забрать покупки.
— Вот козёл какой! — с негодованием выпалила Зина. — Может, с ним поговорить? Или справишься?
— Сама. Потом ему устрою нервотрёпку, когда он не ждёт.
Она запихнула все обратно в багажник, подмигнула подруге и удалилась. На улице вновь заметила странную старушку, которая загадочно улыбалась. Маруся надменно прошагала перед ней. И под снегопад благополучно добралась до дома.
Игорь приехал на следующий день в хмуром настроении. Маруся приняла эту хандру как вызов. Наготовила своему молодому человеку борщ, макароны с запечёнными котлетами, сделала салат «Оливье». Она все равно не могла простить его за измену, но старалась поддерживать своё хорошее настроение, ведь ехать с Варварой попросту некуда. Игорь ни разу не поинтересовался, как дела у Варвары.
Так мужчина в семье пропадал постоянно: то у него заболела бабушка, которой нужен уход, то срочно съездить на дачу и проверить дом на попытку взлома, то сломался компьютер у брата и необходимо сгонять за комплектующими. А с работой, так это вообще у него карт-бланш.
Маруся с немым унижением следила за крахом своих отношений, но ничего не предпринимала. Оставалось лишь безмолвно наблюдать за развитием событий.
Вновь выпивка маячила перед лицом, маня приятными воспоминаниями с любимым. В этом появились ностальгические нотки. Но Маруся сдерживала себя, чтобы следить за Варварой.
Март постучался в окна Москвы. Но зима не хотела с этим мириться, поэтому изредка начинался снег, а температура держалась на уровне нуля.
Варвара совсем окрепла и требовала к себе больше внимания. Только один плюс устраивал Марусю: дочь спала всю ночь, поэтому к ней не приходилось бегать каждые три часа.
Игорь засобирался в срочную командировку. Маруся не препятствовала этому, а лишь кивнула в знак одобрения. Тягучее и неловкое молчание прервала захлопнувшаяся входная дверь.
Маруся после его «бегства» сходила в близлежащий магазин и прикупила две бутылки пива, сушёного кальмара и пачку тонких сигарет. Она дождалась, пока совсем стемнеет, чтобы «растворить печаль» в алкоголе.
Варвара мирно посапывала в своей комнате. Маруся налила себе пенного в бокал и пригубила немного. Организм быстро пьянел. Она почувствовала некую лёгкость.
В дверь постучали. Причём больше походил на барабанную дробь. Маруся нервно выглянула в коридор. Пусто и темно. Потом прильнула к окну и увидела, как какой-то алкоголик еле шёл по тротуару с открытой бутылкой шампанского в руке.