Они оказались похожими на людей, за одним маленьким исключением: у них оказалось несколько пар рук, растущих из живота, которыми виртуозно пользовались — крутили трезубцами, как обычной палкой. Тела были покрыты чешуёй лазурного цвета. При соприкосновении с трясиной получался маскировочный окрас по типу «хамелеона»: сущности сливались с природой, хорошо имитируя рельеф местности.
Мстислав не чувствовал страха, а лишь ярость. Ильтегор что-то с ним сделал: эмоции притупились, а инстинкт «молчал». Первый стражник получил удар щитом по спине и отлетел в сторону. Остальные переполошились. Мстислав мастерски орудовал мечом. Рубящие и колющие удары не оставили шансов страже. Поразительная сила, словно струились по венам Мстислава. Каждый взмах отточен, будто у старого воина, закалённого в боях.
С балкона смотрел Монлакрих и насмехался. Толстый и низкий, с тремя оранжевыми лицами, которые крутились вокруг своей оси.
Открылись врата, и оттуда выбежали новые сущности. Мстислав сконцентрировал энергию одной из грамот: на большом пальце ноготь окрасился в чёрный свет. Свита Монлакриха замерла. Они затряслись, в недоумении глядя друг на друга, а потом кинулись в рассыпную. Мстислав усилием мысли вызвал в них дикую панику.
Хозяин крепости не поверил, что остался без защиты. Ноготь Мстислава отвалился: нужно ждать, пока вырастет новый, чтобы заново использовать грамоту.
— У тебя есть то, что мне нужно! — крикнул Мстислав. — Они ещё не скоро вернутся. Вызываю тебя на бой. Я не шучу.
— Собираешь дары Ошмекруса? — напряжённо ответил Монлакрих. — Думаешь, что это всё? Агидель тебя достанет! Не сомневайся, чёртов сорактур! Когда выпотрошу твои кишки, то полакомлюсь ими вдоволь.
— Ты думаешь, что я пришёл поговорить? — презрительно улыбнулся Мстислав. — Горыныч!
Векхрон прицельным огнём ударил по балкону. Монлакрих принялся тушить свою тёмно-зелёную робу.
— Я вырву из тебя грамоту! — рассмеялся Мстислав.
— Хорошо, — жалостливо пролепетал Монлакрих. Его отвага вмиг угасла.— Только не убивай. Я нужен этим болотам...
— Не сомневаюсь, — усмехнулся Мстислав, когда через портал в метрах от него с криками упал человек и разбился. — Тут жратва и покои... Агидель пригрела паразита...
Монлакрих не на шутку испугался и покорно скинул с балкона золотой свиток с печатью. Щит Мстислава выпустил на волю атрендитов. Они забрали грамоту. На щите возникла пасть, сожравшая артефакт. Мстислав почувствовал, как разум впускает в себя новый приток силы.
— Уверен, что это то, что мне нужно?
— Атрендиты бы не стали зря время тратить, — покорно ответил Монлакрих. — Можешь проверить!
Мстислав не успел ничего сказать, как Монлакрих поднял над собой барахтающегося мужичка. Подвёл его к краю балкона и разжал руку.
В ушах Мстислава зазвенело, и он осознал, что мужик теперь стоял на его месте, а он рухнул в ил рядом с воротами крепости.
— Извини! Думал, что не отправишься спасать, — сдерживая смех, произнёс Монлакрих. — Сила замены с другим, как видишь, работает. Если в тебя полетит стрела, то можно на своё место поставить стреляющего. Удобно, когда сражаешься с отрядом или нужно попасть в стан врага!
Мстислав не чувствовал злости, но все же вырвать из Монлакриха все три лица оказалось бы забавным зрелищем. Мужичок провалился в трясину и, жадно ловя воздух ртом, ушёл на дно.
— Передай Агидель, чтобы не путалась у меня под ногами, — предупредил Мстислав.
Он приманил к себе Горыныча и исчез. Мстислав плавно приземлился на жгучий песок. Дела не закончены. Пока ещё нет.
Но в нём что-то произошло. Могучая сила пыталась управлять, словно навязчивые мысли Теперь он не давал себе отчёта своим действиям. Не чувствовал значимости тех, кого недавно разил мечом или отправлял в позорное бегство. Почему он не разнёс дом Монлакриха? Ведь оставлять в живых такую падаль точно не стоит.
Мстислав казался себе безвольной куклой. Кто незримо командует им? Ильтегор? Окамир? Кто? Или эти вещи?
Мстислав реально осязал опасность своих поступков: стал другим! Ни чести. Ни сожаления. Он посмотрел на свои руки, и только сейчас пришло понимание, что и они «в крови». Зракъяр буквально прибивал к себе мёртвой хваткой.
Что Мстислав будет делать на Руси? Месть... Месть заволокла глаза, а разум настойчиво просил возмездия! Откуда появился сухой и грубый голос? Он не его!
— Что со мной, Горыныч? — спросил Мстислав, хотя понимал, что тот не ответит.
А считаются ли мысли его? Или кто-то заботливо заложил в голову те изъявления, которые выгодны хозяину? Мстислав попытался почувствовать радость или боль утраты, но ничего не вышло. Словно в груди горел разрушающий огонь, а делами он подкидывал туда дровишек. Им руководят на свой лад. Его терзали убеждения, а он и не подвергает их сомнению.