- Слободой вокруг города селятся, - ответил Савва.
- То и добро. Им верить надо, не обманут.
Налил кубки, поднял:
- За Тмутаракань!
- За Чернигов! - сказали Савва и Федька Аршин.
Закусывали грибами солёными и запечёнными рёбрами вепря. Мстислав похвалился:
- Сам взял. А прошлой зимой медведя поднял.
Тут Федька Аршин вставил:
- В плавнях вепря развелось.
Добронрава о весенней путине расспрашивала. Савва такого вопроса ожидал, рассказал, что рыба на нерест пошла отменно, но зимой её не брали, рукав не замёрз, а в плавнях лёд был тонок. Но белугой и осётром они не обижены, и ей, княгине, Тмутаракань кланяется балыками и икрой.
- Ты, княгинюшка, поди, не забыла, как сама засаливала, - спросил Савва, - и какой икрой свежепробоиной угощала?
Запечалилась Добронрава, Мстислав разговор перевёл:
- Воевода пишет, не та жизнь в Тмутаракани, и купцов поубавилось, и у Византии интерес потерян. Ошибается воевода, может нынче базилевсам и не до Тмутаракани, но к Тамани и Корчеву они руки протянут. Византия хотела бы видеть в Тмутаракани не воеводу русского, а катапана, подобно херсонесскому.
Передали купцы ларец с гривнами и золотом, которые Давид завещал черниговскому собору и на помин души, сбыли товар город посмотрели и закупив лен и полотно, пеньку и канаты, в Тмутаракань засобирались.
Надумали Ярослав с Мстиславом воевать с королевством Польским за червенские города. Мстислав согласен, Червонная Русь к Киевской Руси отойдёт, но что Чернигов от той войны иметь будет?
Чернигову не земли нужны, ему гривны требуются, эвон на какое строительство замахнулись, детинец, хоромы каменные, собор заложили… А казна черниговская оскудела, печенеги левобережья разоряли, Переяславль сожгли, и его строить пришлось, да и в степь ходили - и на всё из скотницы деньги…
И решил Мстислав ехать в Киев рядиться с Ярославом о дани, какую возьмёт Чернигов с короля.
Проводив тмутараканских гостей, Мстислав отправился в Киев, позвал с собой и Добронраву.
4
Лето жаркое, и на небе ни облачка. Вдали перекатывалось марево, а по седому ковылю гуляли волны. Колючий репейник цвёл ало. Гудели шмели.
Окраиной степи ехал сотник Белибек. Его воины стерегли границу с Русью. Ехали осторожно, того и гляди, на засаду наскочишь. Белибек считал князя Мстислава достойным противником, смелым и решительным, чего не хватало хану Булану.
Зорко оглядывали степь печенеги. За беспечность прошлой сторожи пострадал улус, сколько кочевников полегло под русскими мечами, утонуло в Дону, сгорели вежи.
Сотник не любил хана Булана, он подл, как шакал. Разве не по-шакальи он убрал Демерчея, окружил себя сворой трусливых собак? Если бы Демерчей был ханом, урусы не подкрались бы незаметно к становищу. Булан не принял боя, бежал, а тумен Затара, потерявший под Киевом половину воинов, мог ли отбить Мстислава?
Нет, Демерчей не убежал бы за Дон, он встретил бы Мстислава и дал ему бой. Тогда степь не услышала бы победных криков русичей.
Неожиданно Белибек насторожился, приподнялся в стременах. Ему послышался топот множества копыт. Остановились печенеги. Показался табун. Дикие кони уходили вглубь степи, распушив хвосты, а впереди уводил табун красавец жеребец.
Сотник залюбовался конём. Такого бы да объездить, но он даже заарканить себя не даст.
Дикие табуны печенегу на удивление, их не мало в степи, и они не подпускают человека близко.
Кто-то из печенегов засвистел, и табун распластался в беге. Рукавом халата сотник стер с лица пот, тронул коня. Над степью запел, затрепыхал жаворонок. Поднял глаза Белибек, но птичку так и не увидел. А жаворонок заливался, веселил печенегов.
Вдали блеснула река, и сотник, пустив коня в рысь, решил сделать привал Спешившись, Белибек поел вяленого, отбитого под седлом мяса. Разбросав на траве потник и намотав повод на руку, лёг.
Чутко спал сотник, слышал, как хрумкает траву стреноженный конь, переговариваются караульные, бьёт хвостом рыба… Пробудился, когда звёзды гасли и небо засерело. Вскочил, запахнув халат и нахлобучив войлочный колпак, подседлал коня. Суетились печенеги, садились в седла, спешили за сотником.
Через две ночи Белибек вывел их к Дону. Дальнейший путь продолжали по течению реки. Так, следуя за ней, печенеги выедут к своему улусу.