Прошло поколение, и ещё одно, и ещё одно, пока мы медленно выслеживали преступную пару в этих суровых землях. Время потеряло для нас всякий смысл, потому что, когда мы слабели, нам оставалось только остановиться и найти новые тела, и те, кого мы преследовали, делали то же самое.
Мы потеряли след на пол поколения в бескрайних пустынях и солёных озёрах далеко на юге, но снова нашли его. В конце концов он привёл на северо-восток, к варварскому народу, который основал примитивную цивилизацию в пышной, плодородной долине Нила. Эти люди, называвшие свою землю Египтом, имели в качестве основы своей цивилизации лишь некоторые обрывки знаний, оставленных им давным-давно исследователями-атлантами. След Карната и Этейн привёл нас в небольшой городок к югу от Мемфиса — египетской столицы.
Мы вошли в этот городок, состоящий из глинобитных хижин, сгрудившихся на берегу несущего бурые воды Нила, заполненный людьми в коротких белых юбках, которые с любопытством смотрели на наши пустынные одеяния.
Внезапно на улице возникла суматоха, и люди принялись низко кланяться, когда мимо проследовал паланкин, который несли чёрные рабы. В паланкине лежала смуглая красивая женщина, одетая в тонкое, почти прозрачное одеяние, на запястьях у неё были тяжёлые золотые браслеты в виде змей. Когда её проносили мимо, наши взгляды на мгновение встретились.
Сдерживая внезапно вспыхнувшую в груди радость, я спросил деревенского жителя:
— Эта женщина, кто она?
— Она жена благородного Кахотепа. Они прибыли сюда совсем недавно, но уже завоевали великую милость фараона.
Я сказал своему слуге:
— Стэн, на этом наши поиски заканчиваются.
Мы отправились в имение Кахотепа — квадратный кирпичный дом, окружённый высокой стеной, за которой располагались зелёные сады, беседки и бассейн. Когда мы подошли к двери, из неё внезапно выскочило с полдюжины вооружённых слуг и окружили нас. Затем из квадратного жилища вышли двое: высокий, могучий египтянин с насмешливыми глазами и женщина, которую я видел.
— Приветствую тебя, Улиос! — насмешливо сказал высокий аристократ. — Я бы никогда не догадался, что ты скрываешься в этом теле, но Этейн узнала тебя, и поэтому мы тебя уже ждали.
Я посмотрел на тёмную красивую женщину, в которой я тоже инстинктивно узнал Этейн. Затем я снова посмотрел на Карната.
— Карнат, когда твои злодеяния вызвали пламя, уничтожившее Атлантиду, только я и мой слуга смогли спастись, — сказал я. — Боги пощадили нас, потому что грех твоего злодеяния отчасти лежит на мне, и, чтобы искупить его, я должен отомстить.
Он жестоко рассмеялся, Этейн рассмеялась тоже.
— Великолепные слова того, кто находится в моей власти! — сказал он, а затем насмешливо продолжил, — Улиос, пришло время вам со Стэном обрести новые тела. Ваши нынешние стареют — как, увы, и все тела — и я сейчас же снабжу вас подходящими новыми.
Он отдал приказ, и слуги вывели двух мужчин во двор. Они оба были очень стары. Один из них был совершенно слеп и не имел глаз, а другой был почти полностью парализован.
— Это новые тела, которые я дам тебе и Стэну, — сказал Карнат. — Разве это не сильные, молодые, желанные тела?
Он приказал оттащить нас в одну из комнат дома, где находились его инструменты и препараты. Вскоре дело было сделано. Мой мозг он перенёс в тело слепого старика, мозг Стэна — в тело паралитика.
— Теперь, — сказал Карнат, — вас отведут в пустыню, и там ты сможешь вынашивать новые планы мести. И когда ты умрёшь, подумай о том, что Этейн и я будем жить дальше — вечно.
Слуги завели нас далеко в жестокие, иссушающие пустоши и оставили там. Слепой и немощный, я чувствовал, как мучительное сияние солнца иссушает мои слабые силы. Но я не отчаивался.
— Стэн, — сказал я живому бревну, которым теперь был мой слуга, — мы ещё не можем умереть, ибо моя месть всё ещё не свершилась.
— Да, хозяин, — прошептал верный Стэн.
Я взял его парализованное тело на руки, а затем, направляемый его взглядом, начал нетвёрдыми шагами преодолевать пустоши.
Я ещё не мог умереть — я знал это. Это знание поддерживало моё дрожащее старческое тело в течение следующих двух ужасных дней.
Как я выдержал эти дни, без еды и воды, под ужасным солнцем, таща за собой парализованного слугу, я не знаю. Но, наконец, мы наткнулись на оазис жителей пустыни.
Благодаря местным суевериям, они отнеслись к нам по-доброму. Вскоре мы немного восстановили силы. В моём ослеплённом сознании всё ещё билась одна единственная мысль — Карнат и Этейн! Мы должны раздобыть новые тела.