– Ура! Ура! – грянул дружный рев в ответ.
Кричали даже помощники Винта, один только Степан, сидя на корточках и обхватив голову руками, что-то расстроенно бормотал себе под нос.
– Винт, ты чего расстроился? – по-приятельски хлопнул я контрразведчика по плечу. – Все же хорошо?
– И чего тут хорошего? – сварливо поинтересовался Степан. – Ну вот толкнул ты патриотическую речуху, завел толпу – молодец! А дальше-то что? Как конкретно ты собираешься сделать все то, о чем так пафосно кричал?
– А конкретный план по штурму города и уничтожению военных кораблей, которые завтра придут в порт Синопа, придумаешь ты!
– Чего?! – раскрыл рот от удивления Винт. – Совсем охренел? Ты тут строишь наполеоновские планы, а отдуваться мне?
– Ага, – улыбнулся я. – Ты ведь у нас крутой спецназовец, вот и отрабатывай свой хлеб. Но я тебе подскажу. Значит, слушай. В арсенале Барака есть пара танков, а также минометы и взрывчатка. Про горючку в бензовозах я уже упоминал. Танковые пушки справятся с кораблями в порту, минометы – с батареей в береговом форте. Ну а местное население мы закошмарим с помощью взрывчатки и подожженного бензина. И кстати, в Синопе долгие годы проводился исторический фестиваль по событиям Синопского сражения, так что местные хорошо помнят о русских. Я уж молчу, что несколько лет назад генерал Корнилов высадился здесь со своим отрядом. Стоит только вывесить наш триколор на минарете местной мечети и начать все взрывать, как тут же начнутся общая паника и бегство!
– О господи! – простонал Винт. – Как же меня достали эти гражданские. Они что-то придумывают, а разгребать это должны военные. Ох, Леха, видит бог: если мы выберемся из этой передряги живыми и доберемся до дома, я тебя так отмудохаю, что тебя родная мама не узнает!
– Не бзди, Винтяра, двум смертям не бывать, а одной не миновать!
– Пошел ты в жопу! – показал мне дулю спецназовец. – Ладно, хрен с тобой, расхреначим турок! Танки, минометы, говоришь? Ну-ну! А кого ты в танк посадишь? Кто с минометом управляться будет?
– В танк я могу! – поднял руку Петрович.
– С минометами Мислав может управляться, а я ему помогать буду, – вызвался Михаил. – А если наших братьев освободить, то там еще был Горан, он тоже танкистом служил.
– Ну вот тебе и танкисты нашлись, – улыбнулся я.
Глава 8
Я сидел за столиком в плетеном кресле и медленно, со вкусом потягивал кофе. Тут же, на стеклянной столешнице стояли небольшой графин с коньяком и хрустальная вазочка, полная разноцветного рахат-лукума. Тридцать грамм коньяка из пузатенькой рюмочки, потом глоток крепкого ароматного кофе, тут же небольшой кубик лукума – и по пищеводу разливается такая нега, такое блаженство, что кажется, в жизни не может быть ничего прекраснее и лучше. Все мои вкусовые рецепторы в этот момент испытывали что-то похожее на оргазм.
Хорошо было просто до чертиков. Говорят, что перед смертью не надышишься, но зато можно обожраться и напиться. Этим я сейчас и занимался. В том, что сегодняшний день мне и остальным не пережить, я нисколько не сомневался. Нельзя атаковать вражеский гарнизон численностью до батальона силами всего двух отделений. Нельзя! Причем это только гарнизон, а ведь есть еще местное ополчение, местные бандиты «а-ля Ахмед и Ко», да и тех, кто припрется с Визирем, тоже нельзя сбрасывать со счетов. Так что против нас не батальон, а скорее полк!
Нет, атаковать-то их, конечно, можно, но получится безумно, отважно и кровопролитно! Короче, слабоумие и отвага – вот наш девиз на сегодня!
Когда я двигал эту речуху про подвиг русских моряков, про Нахимова и прочие прелести Синопского сражения, меня немного занесло! И ведь, что обидно, парни всерьез прониклись патриотическими настроениями, прям вот до самых печенок и почек, решили во что бы то ни стало дать туркам звиздюлей. Чтобы все как сто семьдесят лет назад: мы такие в меньшинстве, все в сверкающих доспехах, а турки такие перед нами падают, падают и сами в штабеля складываются. Ох, как я вчера сам на себя разозлился! Это ж надо быть таким дебилом?!
И ведь точно нас сегодня расчехлят в два счета! Так и будет! Во-первых, мы не те героические моряки-нахимовцы, а во-вторых, современные турки, после нескольких-то лет жизни в постапокалиптическом мире, те еще зверюги!