– Нигде, останешься на буксире. Нужна будет помощь Петровичу – поможешь ему. Если мы не выйдем на связь или ты поймешь, что нас убили, уходите в море. Держите курс на Крым или черноморское побережье Краснодарского края. В трюмах корабля есть ценные вещи, золото, оружие – даст бог, не пропадете. И столик мой кофейный сбереги, я за ним с того света вернусь, ясно? – строго спросил я. – И попугай мой теперь тоже на тебе, не забывай его кормить. Понял?
– Эфенди, а как же…
– Никаких «а как же»! Я сказал: с буксира ни ногой! Все, точка!
– Я понял, – понуро опустив голову, промямлил паренек.
– Я присмотрю за ним, месье. – Мулатка ободряюще хлопнула Гарика по плечу. – Русские мужчины – настоящие шевалье!
– Иди сюда.
Я сгреб девушку в охапку и впился ей в губы долгим поцелуем. Мулатка секунду поломалась, а потом ответила – страстно и горячо.
Глава 12
Я собрал всех своих: серба, грузина, армянина и керчанина. Решено было выдвинуться немного вперед и попытаться разыскать группу Винта. Пожар справа немного поутих, и появился реальный шанс прорваться через огненную стихию. Мы разместились в двух машинах: в первой за рулем был я, а Миха – за пулеметом, во второй за рулем сидел грузин, армянин – за пулеметом, а Ванек – в обнимку с РПГ рядом с водителем.
Группа Хохла так и не вышла на связь. Гарик несколько минут назад доложил по рации, что ангар, из которого стреляли танки под командованием кубанца, горит, что внутри, не разобрать, а рядом с пожаром – следы гусениц и много трупов в одинаковом камуфляже. Так что имеется слабая надежда, что Петрович остался жив. Надеюсь, ему удалось завести хотя бы один танк и избежать смерти.
А вот Мислав со своими подчиненными куда-то потерялся. На все вызовы в эфире его группа молчала, и в той стороне, откуда они должны были появиться, вспыхнула яростная перестрелка, которая изредка затихала, но тут же вспыхивала вновь.
В нескольких кварталах впереди в небо взлетели одна за другой пара красных ракет. Возможно, это группа Винта сигнализирует нам, вызывая нас на выручку. А может, хитрые турки таким образом хотят заманить нас в ловушку.
– Анзор, двигайся за мной, – по рации приказал я водителю второй машины. – Приготовьтесь, возможно, придется вступать в бой с колес! Миха, приготовься. Если заметишь кого-то, вначале присмотрись: возможно, это будут наши. Помнишь, как выглядят те, кого должны были освободить?
– Помню, командир! Старик, девчонка с короткой стрижкой, здоровяк с бородой, – начал перечислять серб. – Все помню. – И вдруг предостерегающе выкрикнул: – Справа движение!
Справа наперерез машине выскочил какой-то мелкий пацан в тяжелом и большом, не по размеру бронежилете и с автоматом Калашникова наперевес. Сразу было понятно, что никакого отношения к группе Винта и свите генерала Корнилова он не имеет: во-первых, слишком молод, а во-вторых, за его спиной маячили несколько бородатых мужиков, обвешанных подсумками с запасными магазинами и такими же АК, как у пацана.
– Огонь! – приказал я, вдавливая педаль газа в пол. – Бей!
Над головой застучал пулемет. Пацана с автоматом снесло, как пушинку, попавшую в воздушный поток проносящегося мимо большегруза, – пули попали ему в грудь и, словно удар тяжелого молота, откинули далеко назад. Досталось и бегущим за пацаном бородачам: хоть они и успели среагировать и брызнуть в стороны, но щедрая порция свинца, выданная Михаилом, причесала и их. От пули пятидесятого калибра никакой бронежилет не спасет: на месте попадания останется отверстие, а выход обозначится здоровенной рваной дырой.
Наши машины, как бусины, нанизанные на ниточку, скользили друг за дружкой по кривым улицам Синопа. Вокруг стоял смрад от гари и копоти. Замызганные амбразуры переднего стекла почернели от налета. Обзор и так был плохой, а сейчас испортился окончательно. Стены домов еще были раскалены от пронесшегося тут урагана огня и жара. То тут, то там попадались обгорелые обнаженные трупы разного пола и возраста.
Одежда на застигнутом огнем человеке сгорает сразу, а вот труп, как правило, только обгорает до красноты или запекшейся корочки и никогда не сгорает полностью: слишком много жидкости в человеческом организме.
К примеру, для кремирования тела нужны определенные условия, которых можно достичь только в специальной печи крематория. Внутри нее температура достигается немыслимая, до тысячи градусов по Цельсию, что позволяет превратить тело в небольшую горсть костей и пепла. После сожжения крупные остатки костей измельчают в центрифуге. Современные крематории работают на газу, электрике или специальном топливе. На всю процедуру кремации человека средней комплекции уходит около двух часов, но многое зависит от особенностей конкретного тела.