– Так, вы давайте мне без самодеятельности. По плану Ахмед должен быть живым и примотанным к крыше машины. Ну, если хотите, отрежьте ему руку или там ткните ножом в глаз. Короче, что хотите с ним, то и делайте, но, когда будете привязывать его к кузову заминированного грузовика, он должен выглядеть живым. Ясно?
– Договорились, будет как живой, ножками-ручками будет дрыгать и даже мычать сквозь кляп, – хищно улыбнувшись, ответил Миха.
– Вы же понимаете, что вам это так просто с рук не сойдет? – обессиленным голосом поинтересовался Визирь. – Вы будете прокляты! Смерть настигнет каждого из вас!
– Все мы смертны, и каждый из нас, так или иначе, рано или поздно умрет, – равнодушно пожал я плечами, игнорируя проклятья Визиря.
Выглядел великий и ужасный Визирь, он же Абдул-Меджид, весьма плачевно, от всего его лоска и величия не осталось и следа, сейчас он был похож на бомжа из подворотни. От него явственно разило мочой и блевотиной, одежда была вся в грязи и изодрана, кожа на лице приобрела серый, землистый цвет, а борода слиплась сосульками от натекшей из разбитых губ крови. Еще старик лишился передних зубов – пришлось поторопить его помощников, которые слишком медленно выполняли наши требования. А потом возле занятого нами дома внимательный Серега заметил какое-то подозрительное движение. Это были люди Ахмеда, которые хотели начать штурм и отбить своего главаря, но были нами замечены, и тогда Визирь лишился еще и уха.
В итоге между военными Визиря и бандой Ахмеда произошла короткая стычка, в которой погибли по несколько бойцов с каждой стороны. Но зато в стане врага было достигнуто взаимопонимание, и люди Ахмеда временно согласились выполнять условия кадровых военных.
К слову, Ахмед держался молодцом. Головорез, видимо, понимал, что его песенка спета и никто не отдаст его живым, поэтому пытался сохранить лицо истинного воина. Получалось, правда, у него не очень: боль бородач переносил плохо.
Тайным ходом, который вел из подвала соседнего дома, первыми ушли раненые и часть бойцов нашего отряда. Путь по катакомбам был извилистый, и местами приходилось проползать в очень узких расщелинах, а для здоровяков сербов или Сереги-пулеметчика это было весьма проблематично и затруднительно, требовалось лишнее время, которого в случае экстренной эвакуации попросту не было бы.
В спортивном магазине остались я, Керчь, Женева и Мислав с Михаилом. Мислав тоже был парень будь здоров, под два метра ростом и косая сажень в плечах, но двигался он на удивление легко и грациозно, так что не должен был застрять в подземелье, тем более что я заставил его пройти этот путь от начала и до конца.
– Ладно, хрен с вами, обойдемся без прожекторов, – начал я в микрофон рации, обращаясь к переговорщику на той стороне. – Через пять минут возле машины должен быть ее водитель, пусть на нем будут только легкая футболка и шорты, он сядет за руль. Часть моих людей и привязанный к крыше Ахмед поедут первыми. Когда они достигнут катера, на БТР выдвинется вторая группа с Визирем. Катера уйдут в море на расстояние километра, сопровождать можно только одной легкой лодке с одним человеком на борту. Визиря и Ахмеда в спасательных жилетах выбросим в воду и уйдем, ваш человек их заберет. Ясно? Отсчет пошел!
Переговорщик задал пару уточняющих вопросов, я на них ответил, и меня убедили, что их все устраивает. Действительно, через пять минут возле машины был мужичок средних лет совершенно невыразительной наружности, но от него веяло такой уверенностью и силой, что мне было понятно: перед нами человек с богатым боевым опытом за плечами.
– Садись за руль, – обратился я к мужичку. – Как стукну кулаком по борту, отъезжай. Двигайся медленно: на крыше будет привязанный человек, и если он слетит с крыши, то, скорее всего, задушится в веревках. Но останавливаться нельзя. В кузове полтонны взрывчатки С-4. Понимаешь, какой будет ба-бах, если нам что-то не понравится?
Тот в ответ лишь утвердительно кивнул и полез за баранку. Мислав и Михаил вытащили сопротивляющегося Ахмеда и с трудом затащили его на верх машины. Тело самого главного злодея Синопа растянули на крыше в форме звезды, привязав руки и ноги к проушинам по углам кузова. Перед тем как спуститься вниз, Мислав охлопал Ахмеда, как бы проверяя и досматривая его, по крайней мере, так могло показаться со стороны.
– И что ты с ним сделал? – спросил я у великана.
– Отсекал ему жажы! – ухмыльнулся здоровяк.
– Жажы – это по-русски яйца? – уточнил я.
– Так, – кивнул Мислав.