В кабинете повисла леденящая тишина. Возможно, у многих из присутствующих здесь и мелькала та же мысль. Но произнести её вслух…
Тишину разорвал возмущённый, звонкий голос.
— Дядя! Что ты такое говоришь⁈ — Татьяна, дочь Андрея, вскочила с места. Её милое лицо пылало гневом, а глаза сверкали. — Это живой человек! Наш пациент! Наша клятва и долг — вылечить её, а ты предлагаешь убить⁈ Это ужасно и бесчестно!
Пётр фыркнул, его губы искривились в презрительной усмешке.
— Какая клятва, Таня? Какая честь для безродной мыши, которую к нам занесло случайно? За ней никто не стоит! Родственников нет! Единственный брат пропал больше полугода назад. Всем будет плевать, если она тихо умрёт во сне. Мир даже не моргнёт.
Татьяна, задыхаясь от ярости, пыталась подобрать слова, но её опередил отец. Андрей Строганов не повысил голоса. Он даже не изменил выражения лица. Но каждое его слово падало в тишину, как глыба того самого белого мрамора, из которого был сложен их дом — неотвратимо, тяжело и на века.
— Род Строгановых считается великим более тысячи лет. Мы пережили некоторые империи, войны и появление аномалий. И всегда, во главе всего, что мы делали, стояли две вещи: наша репутация и наша честь. Мы не делим людей на родовитых и безродных. Для нас существует один тип людей — пациент! Стоит хоть одному случаю, одному шёпоту запятнать наше слово, и всё, что строилось веками, рухнет в одночасье. К нам идут, потому что знают: слово Строганова крепче алмаза!
Он медленно перевёл взгляд на брата. В его глазах не было гнева, лишь холодное, бездонное разочарование.
— И мне прискорбно слышать такие слова от тебя, брат. В погоне за наживой и властью ты забыл о том, кто мы есть. Ты забыл о чести.
Пётр покрылся нездоровыми красными пятнами, его челюсти судорожно сжались. Уже лет двадцать он не получал такой выволочки. А в присутствии посторонних — никогда! Под взглядом брата он опустил глаза.
— Моё распоряжение таково, — продолжил Андрей, его голос вновь стал ровным и деловым. — Пациентку Елизавету Светлову немедленно перевести в закрытое крыло «В». Уровень безопасности — максимальный. Наблюдение — круглосуточное, с фиксацией малейших параметров. Отчёты — лично мне, раз в неделю. Пока она является нашей пациенткой, с неё не должен упасть ни один волос.
Он сделал многозначительную паузу, дав осознать последние слова.
— Пока является.
Затем его взгляд упал на молчаливого мужчину в строгом костюме — главу финансового отдела рода.
— Продумайте все возможные юридические и административные механизмы. Я хочу, чтобы дальнейшее пребывание и лечение пациентки в клинике могло быть оплачено только её официальным опекуном или ближайшим родственником. То есть её братом, Марком Светловым.
Финансист молча, почти незаметно кивнул, уже прокручивая в голове схемы и лазейки в имперских законах.
Успокоившаяся было Татьяна снова возмущенно вскинулась. Но теперь она смотрела на своего кумира. Человека, которого она считала непогрешимым — своего отца. Андрей Строганов встретил её взгляд, и в его глазах мелькнуло… Чувство вины? Возможно. Но очень быстро его заменило что-то тяжёлое и непоколебимое.
— Род Строгановых всегда выполняет взятые на себя обязательства. Но если обязательства прекращаются в силу непреодолимых обстоятельств или… невыполнения контрагентами своих условий, — он мягко закончил, — то мы становимся свободны в выборе дальнейших действий. И в распоряжении судьбой объектов, более не находящихся под нашей защитой.
Он не стал говорить больше. Этого было достаточно. Каждый в роскошном кабинете понял невысказанное до конца.
Честь — это щит. А прагматизм — меч. И род Строгановых, существующий тысячу лет, прекрасно умел пользоваться и тем, и другим. Просто нужно было дождаться своего часа.
Глава 18
Поход
Марк встретил рассвет стоя у восточных ворот. За его спиной висел плотно набитый рюкзак, а сам парень выглядел сосредоточенным и готовым к длительному путешествию. Облокотившись на прохладную каменную стену, он наблюдал, как к месту сбора подтягиваются остальные авантюристы — такие же собранные профессионалы. Подошла команда. Олег энергично помахал ему рукой, Мария приветливо улыбнулась, а Виктор молча кивнул. Только Артур проигнорировал парня. Он пришел с недовольным лицом — видимо столь ранний подъем был не в его вкусе.