— Но мы же все умрём! — вновь выкрикнул непримечательный террант, его голос сорвался на визг. — Надо хотя бы попробовать! Бросить мясо и…
Он не договорил. Земля под его ногами раскрылась, превратившись в черную бездонную яму. Короткий, обрывающийся вопль — и каменные глыбы вновь сомкнулись с мягким, жутковато влажным хлюпом. На том месте, где секунду назад стоял человек, осталась ровная, нетронутая земля.
Костолом даже не посмотрел туда. Его взгляд скользнул по лицам охранников — по одному, по второму, по третьему. Никто не посмел отвести глаза.
— Кто-нибудь ещё хочет обсудить бегство? — Его голос был тих. Почти вежлив. Но в нём звучала сталь. — Или предложить бросить новичков?
Тишина…
— Я так и думал, — Костолом кивнул. — Тогда слушайте меня внимательно. Мы — охрана! Мы — авантюристы, призванные сражаться с тварями! И мы будем драться! Здесь! До конца! Мы или выполним задание или все умрём, пытаясь это сделать. Третьего не дано! И, если нам повезет, — мы выживем. Понятно?
Никто не ответил. Но все кивнули. Несмотря на пафосность слов, в голосе Костолома не было бравады. Только холодная, безжалостная констатация. И эта бесстрастность была страшнее любой ярости. Марк видел, как у Артура слегка задрожали пальцы, как Мария прикусила губу до крови. Но паника была придавлена, заморожена. Он смотрел на командира и понимал — этот человек не шутит. Он готов убить любого, кто подорвёт дисциплину. Готов умереть сам. И готов положить всех остальных. Ради задания. Ради долга. Ради своей чести и чести Гильдии.
«Фанатик», — мелькнула мысль.
Но в этой ситуации фанатик, человек чести, был именно тем, кто ему нужен. Если бы Костолом согласился бросить новичков — Марк уничтожил бы всех предателей и положил свою жизнь в тщетной борьбе. Но вместо этого, в полной тишине отчаяния раздался его голос, прозвучавший спасительным гимном:
— Есть место лучше. Ближе к выходу, километра два-три отсюда. Лакуна. Ущелье там расширяется метров на пятьдесят. Участок совсем не большой, но думаю нам хватит места. Всем нам, включая телеги. Если отгородиться ими… есть шанс, что основная волна пронесётся мимо. А от остальных мы отобьёмся.
Все головы повернулись к нему. В глазах Костолома мелькнула молниеносная искра — еще не надежды, а варианта. Тактической лазейки.
— Ты уверен, — спросил он. — С твоих же слов, у нас осталось совсем немного времени. И не хочется потратить его впустую.
Марк посмотрел на Костолома. На его руки. На кольцо с коричневыми кристалликами эфириума и золотой гильдейский перстень.
— Да, — ответил он.
Костолом усмехнулся. Без радости. Хищно.
— Тогда почему мы еще стоим? ПОБЕЖАЛИ!
Последние слова прогремели как выстрел. Замерший караван взорвался судорожной активностью.
Следующие минуты превратились в хаос… Костолом орал приказы. Телеги срывались с места. Возницы хлестали лошадей. Охранники бежали по флангам, подгоняя, направляя, не давая развалиться строю. Марк бежал впереди, указывая путь. Два километра. Для одаренных и измененных лошадей — ничего. Пустяк. Но каждая секунда тянулась, как вечность.
Лакуна появилась перед ними внезапно — широкое, почти круглое расширение ущелья. Стены здесь были ниже, более пологие. Земля — относительно ровная, усеянная камнями и редкими кустами искривлённых деревьев.
— Здесь! — крикнул Марк. — Останавливайтесь здесь!
Костолом метнулся вперёд, оценивая местность. Его взгляд скользнул по стенам, по земле, по узкому проходу, ведущему дальше. Опытный командир заметил возможность о которой не подумал Марк. В его взгляде мелькнула новая искра. И в этот раз это была именно — искра надежды!
— Все телеги — к стене! В два ряда! Плотно! — рявкнул он. — Охрана и возницы — ко мне! Новички — на дальние телеги! Всем, кто умеет драться — оружие в руки! Остальным — сидеть тихо и не мешать!
И вновь метания… Но теперь это был не хаос, а стремительная подготовка к сражению. Возницы, показывая высочайший профессионализм, быстро заняли выделенное им пространство. Они стреножили лошадей, надели торбы с овсом на морды, и, подхватив имеющееся оружие, выдвинулись к командиру. Вначале кони ржали, чувствуя общее напряжение, но принявшись за еду успокоились.
Новички разделились на два лагеря. Одни — бледные, испуганные, сбились в кучу и с ужасом смотрели на происходящее. Другие хоть и выглядели растерянными, но в отличии от первых, крепко, до белых костяшек, сжимали разнообразное оружие, готовясь продать свою жизнь подороже.
А Костолом… Костолом в это время творил…