Поэтому картина, происходящая на проходной в данный момент, отдавала сюрреализмом — Антона Волкова, наследника великого и сильнейшего клана не только Империи, но, возможно, и в мире, вот уже пятнадцать минут не пускали дальше проходной. Перед ним стоял дежурный врач и в очередной раз пытался что-то объяснить разъяренному наследнику.
— Услышьте меня, пожалуйста, Антон Геннадьевич, — врач до последнего старался сохранить спокойствие и хладнокровие. — Я не могу провести вас к Елизавете Светловой. Пациентке стало хуже, она переведена в закрытое крыло. Доступ туда возможен только для персонала. Я уже уведомил управляющего о вашем приходе и запросе. Прошу вас немного подождать.
— Ты понимаешь, смерд, кого заставляешь ждать? — Антон был взбешен. В очередной раз ему смели перечить. И кто⁈ Жалкий, слуга! — Клан Волковых оплатил пребывание этой девки в вашей паршивой клинике. И я хочу посмотреть, как и куда были потрачены наши деньги. У тебя осталось несколько секунд, чтобы провести меня к ней. Иначе я разнесу всю вашу вшивую богадельню к чертям.
— Но позвольте… насколько я знаю, лечение на этот год было оплачено братом пациентки. Клан Волковых не имеет…
— Ты смеешь называть меня лжецом? — воздух вокруг наследника ощутимо нагрелся, а белоснежный мрамор на полу затрещал. Бледные охранники судорожно сжимали кулаки, боясь сделать лишнее движение и спровоцировать аристократа на атаку. — Я лично перевел деньги в клинику. И мне плевать на грязного бездаря, укравшего где-то эти жалкие гроши.
— Извините… возможно я ошибся. От своего лица и от лица клана Строгановых я прино…
— Не спеши! — из глубины коридора раздался властный голос. — Не спеши разбрасываться столь серьезными словами. Тебе это будет стоить всего лишь… жизни. А вот репутация клана Строгоновых может серьезно пострадать.
Лицо врача стало белым, словно полотно. Он прекрасно осознавал, что только что прошел по грани.
Опираясь на трость, стоившую как частный самолет, к ним приближался человек. Человек, которого большинство сотрудников и обычных людей за всю свою жизнь видели только на фотографиях — к ним шел сам глава клана Строгоновых, лучший боевой целитель в мире. Одетый в безупречный белый костюм, он походил на доброго волшебника из сказок. Но никого из присутствующих не могли обмануть ни его спокойное лицо, ни снисходительная улыбка. Ведь от него расходилась ощутимая аура… Аура смерти. Андрей Строганов был зол… Зол настолько, что готов был уничтожить любого стоящего на его пути.
В полной тишине он приблизился к спорщикам. Осмотрев Антона Волкова с ног до головы, он заговорил:
— Эх… как же неумолимо летит время. — Стариковский тон разительно контрастировал с цветущим видом мужчины. — Кажется, что только вчера я держал в своих руках твое маленькое, хрупкое тело, осматривая по просьбе твоего отца. А сейчас передо мной мужчина. Смелый, уверенный, не боящийся объявить войну великому клану мужчина. Отец может быть тобой доволен, Антон. У волчонка выросли зубы.
Если в начале речь говорившего вызывала у Волкова лишь снисходительное раздражение, которое он тем не менее тщательно скрывал, то в конце он заметно вздрогнул. Каждое слово такого человека имело вес и двойное, а то и тройное дно. Только сейчас он начал осознавать, где находиться и с кем говорит.
— Здравствуйте, Андрей Васильевич. — голова Волкова склонилась в легком, едва заметном поклоне. — Возникло небольшое недоразумение. Ни о какой войне речь не идет. Я просто хотел проведать человека, который мне не… безразличен.
— Да? — Строганов удивленно приподнял бровь. — А мне, старому дураку, показалось, что я услышал что-то про паршивую или вшивую богадельню… камни. Эх, наверное, мне уже самому пора записываться на прием к врачу. Время не щедит никого, Антон. Помни об этом.
Волков судорожно сжал зубы. Гнев, клокотавший внутри его груди, требовал выхода. Он выпустит его… Не здесь и не сейчас, но обязательно выпустит. И горе тому несчастному, который окажется рядом в тот момент. Сейчас же ему придется сделать то, за что он выслушает от своего отца кучу гневных слов и нотаций. Склонив голову гораздо ниже, чем при приветствии, он смиренно произнес:
— От своего лица и от лица клана Волковых я приношу извинения за сказанные слова. Я погорячился и был не прав.