Игорный дом «Золотой Кубик»…
«Вот оно что».
Выждав пару минут, он вошел следом. На входе стоял массивный охранник. Вначале его насторожил вид вошедшего, но за время работы, он привык к разным образам посетителей, поэтому решительно перегородив проход, он произнес:
— Снимите капюшон.
Марк молчал, не делая ничего. Тогда охранник пояснил:
— Вы можете сохранить инкогнито, но я должен убедиться, что вы не находитесь в «черном списке» нашего заведения.
Марк откинул капюшон, показывая охраннику свое лицо. Тот несколько секунд разглядывал посетителя, а после кивнул и заученно произнес:
— Добро пожаловать в «Золотой кубик». Драки запрещены. В случае неприятностей, вас вышвырнут не смотря на статус. Если поймают за жульничеством — лишитесь рук и выплатите большой штраф.
— Я просто посмотреть.
— У нас тут не музей. Если не собираетесь играть, то закажите выпивку в баре и смотрите на здоровье.
Дождавшись утвердительного кивка Марка, он посторонился, пропуская его внутрь.
Помещение было большим, прокуренным, заполненным столами. За одними играли в карты, за другими — в кости. Звон фишек, хриплый смех, проклятия проигравших — всё это смешивалось в какофонию порока. На него обратили внимание в первые секунды появления, а после все вернулись к своим делам. Находящимся здесь людям было плевать на таинственного незнакомца. Все они были поглощены чувством, которое правило человечеством многие столетия — азарт и жажда легких денег.
Марк прошел к бару и заказал пива. Его брови взлетели вверх, когда он услышал стоимость напитка, но он безропотно заплатил. Взяв в руки бокал, он незаметно осмотрел зал. Артура он нашел стоящим у дальнего стола, за которым сидело трое мужчин. Мутные типы — по одному взгляду было ясно, что с ними лучше не связываться. В данный момент говорил сидящий по середине — видимо старший. Применив магию воздуха и отрешившись от окружающего шума, Марк прислушался к разговору.
— … совсем не хорошо, Зима. Не уважаешь ты людей. Наплевал на Общество. Про долг свой позабыл, совсем, — Артур хотел что-то сказать, но говоривший повелительно поднял руку и эфирник замолчал, понуро опустив голову. — Заставляешь меня на старости лет обращаться к уважаемым людям, чтобы они нашли тебя и весточку передали. А я этого не люблю. Не люблю быть должным другим. А знаешь, чего я не люблю еще больше, Зима?
— Чего?
— Когда мне не отдают долг! Когда страдает моя репутация! Когда люди начинают шептать по углам, что Апостол уже не тот и что его можно кинуть! Кинуть на деньги! — последние слова он буквально прорычал в лицо Артуру. А после, откинувшись на спинку стула, закончил. — Тогда мне приходиться доказывать… доказывать кровью, что Апостол еще что-то да значит в Обществе.
После этих слов эфирник заметно вздрогнул. Марк слушал разговор, смотрел на все происходящее со стороны и думал… Думал, куда же подевался этот заносчивый и самовлюбленный парень? Не такого Артура он привык видеть. Наконец человек, называющий себя Апостолом повелительно махнул рукой, разрешая говорить.
— Я не бегаю, Апостол, — Артур переминался с ноги на ногу. — Просто я был занят. Был на задании. Я обязательно отдам долг, верну все до копейки.
— Стоп! — Апостол вновь поднял руку, заставляя Артура замолчать. Пристально посмотрев на эфирника, он продолжил вежливым, елейным тоном. Но от этого становилось только страшнее. — Правильно ли я услышал, мил человек, что ты пришел ко мне без денег?
— Есть, есть у меня деньги, — Артур судорожно потянулся к карману и выложил на стол тонкую пачку кредитов. — Вот, все что у меня есть.
Апостол брезгливо, одним пальцем, поворошил купюры и удивленно уставился на Артура.
— Что это такое, Зима? Что за подачка? Или я что-то позабыл? — Апостол посмотрел на других мужчин, сидящих за столом. — Братцы, неужели память меня подводит? Неужели он должен был мне жалкие тысячи?
Люди, сидящие за столом, только молча ухмыльнулись, отрицательно покачав головой. Апостол вперил взгляд в Артура.
— Ты должен мне семьсот тысяч, малец. Семьсот! А ты приносишь мне жалкую подачку, — на этих словах он легким движением швырнул купюры в Артура. — И как я это должен расценивать? Как неуважение? Братцы, не уважает меня молодежь. Поучите-ка его уму-разуму.
— Подожди, Апостол! — Артур поднял руки в защитном жесте и затараторил, стараясь высказаться до того, как его начнут избивать. — Я уважаю тебя! Это и правда все, что есть у меня. Поверь мне. Но я верну! Верну весь долг! С процентами. Мы взяли хорошее задание, я заработаю кучу кредитов. Дай мне еще времени. Мне нужен месяц.