«Кому-то мои знания принесли бы деньги. А уже после — смерть».
Поэтому, посмотрев на Молота, он произнес:
— У меня нет мечты. Нет цели. Я просто живу.
Молот кашлянул.
— Ну, тоже не плохо. Иногда, самое простое может оказаться самым важным.
Закончив с откровениями, они поужинали в тишине, вновь воздав должное командиру и его таланту готовки. А после… после Марк лег спать. Его дежурство выпало на предрассветную вахту, поэтому он собирался сполна насладиться имеющимися часами отдыха. Прижимаясь к Марии, он думал о сказанном. О людях. О том, что они разные. Очень разные. Под эти мысли он и уснул…
Второй и третий день пути прошли без происшествий. Что было странно и нетипично — места здесь были совсем не простые. Остальные косились на своего разведчика, но не решались задавать вопросы. У Молота была подробная карта и Марк хорошо изучил маршрут. Они двигались уверенно, профессионально. Клинок замыкал движение их маленького отряда, контролируя тыл. Артур прикрывал фланги. Мария… она просто шла, готовая в любой момент оказать посильную помощь.
К вечеру третьего дня они взобрались на холм, с которого открывалось потрясающее зрелище — впереди, в нескольких километрах, в гордом одиночестве возвышалось — громадное дерево! Не дерево даже, а нечто большее — исполинский багровый кровеносный сосуд, вросший в плоть мира. Вокруг на многие метры не росло ничего — только потрескавшаяся, темная земля, усеянная белесыми костями. Цель их путешествия — Кровавое Дерево — достигнута! Они справились и дошли! Дошли и находились всего в одном шаге от возможного богатства.
В закатных сумерках было сложно рассмотреть подробности, но они смогли разглядеть мелькающие вокруг могучего ствола силуэты животных. Молот осмотрел всех и произнес:
— Сегодня ночуем здесь. Костер не разводим, ужинаем сухпайком. Завтра, до рассвета выдвинемся вперед, разобьем временный лагерь и определимся с дальнейшим планом, — заметив открывающего рот Артура, он рявкнул. — Не обсуждается! Всем есть и спать!
Это были волки… Лежа под маскировочной накидкой, команда внимательно рассматривала их. Массивные, с серой шкурой, покрытой костяными наростами. Большая стая, голов в двадцать, под руководством вожака — альфы третьего ранга! Могучий самец возвышался над остальными собратьями на две головы. По внешнему виду было не понятно, какими силами он обладает. Вокруг валялись разбросанные останки других животных, не переживших жестокой конкуренции. Звери лежали, бродили вокруг дерева, обнюхивая землю в поисках плодов.
Дерево… оно было огромным! Ствол — толщиной с небольшой дом. Крона — раскидистая, тёмно-багровая, словно пропитанная кровью. Ветви были такой толщины, что по ним спокойно могли пройти двое, не задевая друг друга плечом. И на этих ветвях, едва заметные, висели они… плоды. Размером с кулак, тёмно-красные, почти чёрные. Если бы Марк подобрался ближе, он почувствовал бы исходящую от них ауру. Ауру концентрированного эфира.
— Двадцать семь, — тихо произнёс Клинок, считая. — Может, чуть меньше. Часть постоянно двигается.
— Справимся, — уверенно сказал Молот. А после добавил. — Должны справиться. Волки не худший вариант. Быстрые, да. Но это стая, что нам на руку. — Он посмотрел на Марка. — Ты готов? Не передумал?
Получив утвердительный ответ, он продолжил.
— Отлично, тогда готовимся и по команде начинаем. Ты будешь ждать пока мы уведем…
Закончить командиру не дала Мария. Тихо вскрикнув, она указала рукой на крону дерева и с расширенными от ужаса глазами произнесла:
— Смотрите!
Все проследили за ее рукой и замерли… Замерли, пораженные открывшимся зрелищем — могучий орел с размахом крыльев, достигающим десятка метров, перелетал в данный момент с ветки на ветку. Один раз… другой… третий… Найдя искомое, он замер, а через мгновение его клюв выстрелил в сторону красного фрукта. Орел искал спелые плоды и ел их! Через несколько секунд птицу начала бить дрожь. Это продолжалось несколько минут, а после он вернулся на свой насест на вершине дерева. Замерев и закрыв глаза, он превратился в едва заметный силуэт — гордая птица переваривала полученную энергию.
— Штормовой орел. Альфа четвертого ранга! — слова, произнесенные Клинком, стали приговором… Их поход закончился, едва начавшись.