Пройдя еще метров сто и свернув пару раз, они уперлись в глухой тупик. Это было…плохое место. Мрак не знал почему, но все его естество сигнализировало о том, что уровень опасности только что взлетел до смертельного.
За его спиной едва слышно зашелестел мусор — высокий поставил воздушный шит на выход.
— Ну что, смельчак, готов узнать, почему вас называют мясом?
Воздух в зале совещаний был тяжелым — не метафорически, а буквально. Температура неуклонно ползла вверх, несмотря систему охлаждения, работающую на полную мощность. Геннадий Волков сидел во главе стола, и казалось, само пространство вокруг него плавилось от невидимого жара. Его лицо оставалось спокойным, даже безразличным, но те, кто знал главу клана Волковых достаточно долго, видели признаки сдерживаемой бури — едва заметное подергивание века, напряжение в скулах, и самое главное — всепроникающий жар, исходящий от эфирника ранга «Океан», стоящего в одном шаге от седьмого ранга.
Если бы не высочайший контроль над силой, выработанный десятилетиями практики, все присутствующие в помещении уже давно обратились бы в пепел.
Директор по кадрам заканчивал свой доклад, и каждая названная цифра била по нервам главы клана, словно удар молота по наковальне.
— … всего тридцать семь террантов третьего и четвертого рангов покинули клан за последнюю неделю. Эфирников четвертого ранга ушло…двенадцать. Все воспользовались новым дополнением к эдикту Императора, позволяющим простолюдинам разрывать контракты с кланами без штрафных санкций, если они регистрируются в Гильдии Авантюристов по «Слову и Делу».
Директор сглотнул, явно осознавая, взрывоопасность озвучиваемой информации.
— Суммарно мы потеряли около восьми процентов боевого состава среднего звена. Все ушедшие — простолюдины, получившие у нас обучение и ресурсы для развития. Большинство мотивировало уход… — он заколебался, — … тем, что в Гильдии к ним будут относиться с большим уважением.
Температура в зале подскочила еще на несколько градусов. Один из младших аналитиков на дальнем конце стола украдкой вытер пот со лба.
Геннадий Волков молчал. Долго. Его взгляд был устремлен в одну точку, и никто не осмеливался нарушить эту гнетущую тишину. Наконец, он заговорил, и его голос был подобен раскаленному металлу — внешне спокойный, но обжигающий изнути.
— Клан Волковых, — произнес он медленно, будто выжигая каждое слово, — всегда был на вершине Империи. Всегда. Мы владели землями, когда другие кланы еще не существовали. Мы формировали политику, когда другие просили аудиенции. Наша сила была неоспорима. Наша власть — абсолютна.
Он поднялся из кресла, и все невольно отпрянули. Воздух вокруг его фигуры замерцал от жара.
— Я стою в одном шаге от седьмого ранга. В ОДНОМ! Я чувствую это всем своим естеством. Наш клан всегда был и будет несокрушимым! И вот теперь… — его голос стал тише, но от этого лишь опаснее, — теперь какие-то простолюдины, которых мы подняли со дна, смеют уходить? Ссылаясь на «уважение»?
Он обвел взглядом присутствующих, и каждый, на кого падал этот взгляд, невольно вжимался в кресло.
— Это наша спесь, — внезапно сказал Геннадий, и в его голосе прорезалась горечь. — Наша собственная спесь привела к этому. Мы слишком долго смотрели на них сверху вниз. Считали, что они должны быть благодарны уже за то, что мы позволяем им дышать одним с нами воздухом.
Он сжал кулак, и воздух вокруг него заискрился крошечными огненными сполохами.
— Теперь мы платим цену. Да, мы все еще сильнейшие. Но другие кланы… — он презрительно усмехнулся, — другие уже начинают поглядывать в нашу сторону. Новгородовы. Рысевы. Все эти выскочки будут проверять нас на слабость.
Геннадий медленно прошелся вдоль стола, его шаги гулко отдавались в напряженной тишине.
— Варианты, — коротко бросил он. — Можем ли мы наказать ушедших?
Главный юрист клана, пожилой мужчина с сединой в волосах, поднялся, слегка склонив голову.
— Господин, юридически мы можем предъявить претензии Императору и потребовать компенсации затраченных ресурсов. Судиться ли с Империей? Тут решать вам, я готов начать работу немедленно. Что же касается наказания… — он помедлил, — у нас есть информация, что Тайная Служба Императора специально следит за реакцией кланов. Любая попытка мести будет расценена как прямое неповиновение воле Александhа IV. Санкции могут быть… катастрофическими.
— Он ждет, — тихо произнес Геннадий, и в его словах была ледяная ярость. — Император специально ждет, что кто-то из нас ошибется. Что кто-то попытается наказать ушедших. И тогда он обрушится на непокорных всей мощью государства.