«Так вот оно что», — облегченно подумал Марк. «Обычные бандиты. Охотятся на богатых новичков».
— Я под указом «Слово и Дело», — сказал он вслух, стараясь говорить ровно, размеренно. — Если меня убьют — начнётся расследование. Император…
Высокий расхохотался. Коренастый тоже присоединился — у него был грубый, лающий смех.
— Император! — высокий вытер слезу. — Слышал, братишка? Он про Императора говорит!
— Ага, — коренастый продолжал давиться смехом. — Смешно, правда.
— До Императора, отсюда дальше, чем до луны, — Хлыст покачал головой. — Ты будешь не первым. И даже не десятым. Химград — большой город. Люди пропадают каждый день. Новички особенно. Пошли в зону — не вернулись. Напились — свалились в канаву. Поссорились с кем-то — получили нож в спину. Кому какое дело?
— Никому, — подтвердил Громила. — Никому тут до мяса нет дела. Мясо приходит. Мясо уходит. И тебе пора уходить.
Дальше Марк не слушал. В его голове давно завершился короткий спор с самим собой — перед ним безжалостные убийцы. Твари, грабящие и убивающие новичков. Мусор. Обычный человеческий мусор. И парень прекрасно знал, как с ним поступать. Последняя мысль перед началом атаки, заставила его улыбнуться: «Мне нужно было назваться Мусорщиком, а не Мстителем»
— Чего ты лыби…
Дальше все произошло настолько стремительно, что Хлыст не успел договорить свою фразу. Животная интуиция Громилы взвыла. Годы жизни в зоне, десятки проведенных боев, весь его опыт кричал — беги! Но было поздно…
Мощнейшая ментальная вспышка, от которой не защитили ни эфирный щит, ни активация внутреннего резерва, невидимой волной всколыхнула пространство переулка. Противники замерли. На несколько секунд они полностью оказались беззащитны, потеряв ориентацию в пространстве. А что такое секунда в скоротечном бою, когда боец движется в разы быстрее обычного человека? — Вечность.
Отцовский нож отточенным движением прыгнул в руку. Активация. Мгновенная, уже привычная процедура. Не видя необходимости и не желая оставлять лишних следов, Марк не стал использовать второй режим.
Два коротких росчерка клинка — и два тела, с аккуратными отверстиями в голове, рухнули к его ногам. Поток и прерывание не терпел лишних движений и суеты. Голый прагматизм и экономия энергии.
Он дышал ровно, спокойно. Сердце билось в обычном режиме. И это было…странно.
«Я только что убил двух человек», — констатировал он мысленно. И в этой мысли не было ни ужаса, ни отвращения, ни вины. Лишь холодная, практическая оценка. «Я должен был. Они убивали других. Они убили бы меня. Они убили бы и Леху скорее всего, чтобы не оставлять свидетеля».
Д еактивирова в клинок и вытер его об одежду одного из убитых ,Марк убрал его обратно в ножны. После он подошёл к люку — требовалось закончить с уборкой. Наклонившись, он ухватился за ржавое кольцо и потянул его на себя. Люк со скрежетом поддался. Из чёрной дыры ударила концентрированная волна смрада — гниль, разложение, смерть.
Марк заглянул внутрь. Из-за недостатка света, он почти ничего не смог разглядеть. Лишь едва уловимое копошение, быстрое, суетливое. И кости…много белых костей, гораздо больше, чем могло остаться от одного человека.
«Значит не врали… Сколько же людей закончили здесь свой жизненный путь?».
Он облегчённо выдохнул. Все же ему не хотелось превращаться в безумца, убивающего людей по любому поводу.
Распрямившись, он обошел тела, прикидывая, как их лучше перенести. Несмотря на свое финансовое состояние, Марк не стал проверять карманы на предмет ценных вещей. Не тронул он и их перстни.
«Нет. Я не грабитель. Я убил их, потому что они этого заслуживали. Но я не возьму их деньги. Не опущусь до этого».
Быстро сбросив тела вниз, он задвинул люк и спокойно зашагал прочь. Его улучшенный слух уловил, как внизу запищали сотни крысиных голосов — сегодня у них был двойной праздник.
Ему не потребовалось много времени, чтобы покинуть этот запутанный лабиринт. Острый от природы ум, усиленный артефактом, безошибочно вел его обратно к цивилизации. Шаги гулко отдавались от стен. Где-то за углом послышались голоса, смех. Жизнь продолжалась. Город жил своей жизнью, не замечая, что в одном из его тёмных углов только что завершилась очередная маленькая трагедия.
«Они сами сказали — люди здесь пропадают постоянно», — Марк вышел на главную улицу, где было светло, людно и шумно. «Никто не будет их искать. Никому нет дела». Он не чувствовал ничего. Ни вины. Ни сожаления. Лишь железную уверенность в том, что поступил правильно.