Напротив, в кресле для посетителей, сидел Максим Казанцев — глава Тайной Службы Императора. Старый друг и товарищ, один из немногих, кому он мог безоговорочно доверять.
— Итак, Максим, — Император откинулся в кресле, сложив пальцы домиком. — Реакция кланов на дополнение к указу. Я слушаю.
Казанцев открыл тонкую папку, лежавшую перед ним, но даже не взглянул внутрь. Он, как и всегда, знал доклад наизусть.
— Ваше Величество, все крупные кланы встретили дополнение к указу крайне негативно. Основные потери понесли Волковы — от них ушло много одаренных среднего и высокого звена. Новгородовы — пострадали меньше. Строгановы — еще меньше, ведь целители всегда хорошо относились к своим людям. Сейчас все кланы срочно набирают новых бойцов, стараясь компенсировать значительные потери.
— Значительные потери, — задумчиво повторил Император.
— Да, Ваше Величество. Особенно болезненной была реакция Волковых. Глава клана, по нашим сведениям, был в ярости. Но, — Казанцев сделал паузу, — пока идёт только бурление. Совещания, обсуждения, закрытые встречи глав. Никто не делает резких движений. Никто не посмел открыто выступить против указа.
— Боятся, — усмехнулся Александр. — Знают, что я жду. Жду, когда кто-то из них ошибётся, попытавшись наказать ушедших или саботировать указ.
— Именно так, Ваше Величество. Они понимают, что любое открытое неповиновение будет расценено как мятеж. А мятеж… — Казанцев не закончил фразу, но продолжения и не требовалось.
Император кивнул.
— Хорошо. Продолжай наблюдение. Я хочу знать о любых подозрительных активностях. Кланы не спустят мне этого оскорбления. Они обязательно договорятся и придумают, как ответить. А ты… ты должен обо всем узнать заранее.
— Будет исполнено, Ваше Величество.
Александр помолчал, глядя в окно, за которым простирался ночной город. Движение транспорта замирало. Многомиллионный мегаполис, словно огромный зверь, готовился ко сну. Но Император знал — за этим внешним спокойствием кипела настоящая война. Война за власть, влияние, за будущее Империи.
— Есть ещё что-то? — спросил он, не оборачиваясь.
Казанцев помедлил.
— Да, Ваше Величество. Есть одна… странная информация.
Император повернулся к нему, поднял бровь.
— Странная?
— От моего человека в Аукционном Доме «Волхов», — начал Казанцев. — Несколько дней назад там произошёл инцидент. Некий Марк Светлов, неодаренный, простолюдин, пришёл продать артефакт. Судя по всему, древний. Очень ценный.
Александр выпрямился в кресле, его внимание заострилось.
— Продолжай.
— Началась стандартная процедура оценки, но затем произошла стычка. Детали туманны — камеры в переговорной были отключены. Но известно следующее: погибли два сотрудника «Волхова» — менталист четвёртого ранга и начальник отдела оценки. Оба убиты. Убиты непонятно чем и как. Светлов скрылся.
Император нахмурился.
— Бездарь убил менталиста четвёртого ранга?
— По официальной версии «Волхова» — да. Хотя это вызывает… сомнения, — Казанцев сделал паузу. — После инцидента Аристарх Вольский отдал распоряжение — найти Марка Светлова любой ценой. Все филиалы, все агенты были уведомлены. Тихо, но они ищут его по всей Империи.
— Интересно, — Александр постучал пальцами по столу. — Может, кто-то еще им интересуется?
— Вы как всегда проницательны, Ваше Величество. Наш человек в клане Новгородовых сообщил, что их служба безопасности давно ведёт поиск того же Марка Светлова. Причина неизвестна, но недавно они активизировались.
Император откинулся в кресле, задумчиво глядя в потолок.
— Марк Светлов, — повторил он. — А ведь это имя мне знакомо. Мы же недавно обсуждали его, не так ли?
Казанцев кивнул.
— Да, Ваше Величество. В день, когда было принято решение о возобновлении эдикта о «Земском Дворянстве». Дело о гибели его родителей в автокатастрофе год назад. Виновник — Антон Волков, сын Геннадия Волкова. Антон отделался символическим штрафом, благодаря влиянию отца. Сестра Светлова, Елизавета, впала в кому. Находится в клинике «Светлый путь» по сей день. Сам Марк подавал несколько жалоб, пытался добиться справедливости, но безуспешно.
Александр сжал челюсти. Он вспомнил это дело. Вспомнил, как оно его… разозлило. Очередной пример вседозволенности кланов, их безнаказанности. Последняя капля, переполнившая чашу его терпения и приведшая к указу.