Дождавшись разрозненных подтверждений, он развернул коня и двинулся в голову колонны.
— Двигаемся!
Караван вновь тронулся. Марк сидел на краю телеги, наблюдая за окружающим пейзажем. Леха рядом не умолкал, пытаясь завязать разговор с одним из охранников — молодым террантом. Тот шел рядом с повозкой, держа в руке длинное копье.
— Слушай, а правда, что в Туманном лесу водятся призрачные олени? Я слышал, что они могут проходить сквозь деревья!
Охранник бросил на него равнодушный взгляд.
— Не знаю. Не видел.
— А волки? Говорят, они размером с быка!
— Бывают.
— А ты сколько уже в зоне работаешь?
— Три года.
— Ого! А ты…
— Парень, — охранник замедлился, повернувшись к Лехе. — Я не экскурсовод. Хочешь поболтать — болтай с другими новичками.
Леха сник, но совсем ненадолго. Спустя несколько минут он уже рассказывал байки соседям по телеге — таким же молодым парням, которые слушали его с раскрыв рты.
— … и тогда авантюрист вырвал сердце из груди стального волка голыми руками! Представляете⁈ Голыми руками! Правда, он был пятого ранга, но все равно — это же невероятно!
Марк слушал вполуха, поскольку его внимание было приковано к дороге. Они двигались на восток, углубляясь в зону. Пейзаж постепенно менялся. Обычные деревья — сосны, ели, березы — становились все реже. Им на смену приходили… другие. Искаженные. Измененные. Спустя несколько часов они въехали в Туманный лес. И Марк понял, почему его так назвали…
Перед караваном расстилалось безграничное лесное пространство, затянутое густым, молочно-белым туманом. Видимость резко упала — не больше двадцати метров во все стороны. Деревья проступали сквозь белую завесу призрачными, темными, размытыми силуэтами, похожими на замерших великанов. Температура упала. Стало влажно и холодно. Поежившись, Марк поправил воротник кожаной куртки.
— Жуть какая, — прошептал кто-то из новичков.
— Тихо, — буркнул охранник.
Караван сбился плотнее. Телеги двигались теперь почти впритык друг к другу. Охранники подтянулись ближе, их лица стали напряженными, настороженными. Утес двигался впереди, его массивная фигура маячила в тумане темной глыбой.
Лес молчал. Абсолютно. Ни птиц, ни шороха листвы, ни треска веток. Только глухой стук копыт по земле, скрип колес и тяжелое дыхание людей. Этот гнетущий, мертвый покой давил на психику сильнее любого шума.
Марк всматривался в туман, пытаясь разглядеть детали. Деревья здесь были… неправильными. Стволы слишком толстые, кора черная, будто обожженная. Ветви корявые, изломанные под странными углами. Листва — там, где она еще была — имела нездоровый, синевато-серый оттенок.
«Мутации. Энергия зоны меняет все живое. Искажает. Превращает во что-то… другое».
— Мститель, — тихо позвал Леха. — Ты чувствуешь?
— Что?
— Энергию. Она… она здесь гуще, чем в Химграде. Немного, но гуще.
Марк кивнул. Он тоже это ощущал. Густое, тягучее марево магической силы висело в воздухе, словно невидимый туман. Оно давило, покалывало кожу, заставляло резервы в теле наполняться быстрее. Артефакт в груди откликнулся тихим, довольным гулом.
«Ему нравится здесь».
Так прошел весь первый день. Медленное, осторожное продвижение сквозь туман. Никаких происшествий. Никаких встреч с тварями. Только бесконечный лес, белая пелена и гнетущая тишина.
К вечеру Утес дал команду остановиться на ночлег. Телеги быстро выстроили в круг — классическое защитное построение. Внутри развели жаркий костер. Охранники расставили дозоры по периметру.
Новичков накормили густой, наваристой мясной похлебкой с хлебом. Еда была простой, горячей и очень сытной. Марк ел молча. Он в очередной раз удивился тому, что средней порции хватает, чтобы полностью насытиться. Леха, сидевший рядом, уже успел подружиться с половиной каравана.
— … а я слышал, что в третьем круге есть растения, которые двигаются! Настоящие хищники! Они ловят животных и переваривают их, как… как какие-то огромные мухоловки!
— Бред, — фыркнул один из новичков, здоровенный мужик с квадратной челюстью.
— Не бред! Я читал об этом в книгах!
— В книгах много чего пишут.
Доев свою порцию, Марк вытер миску хлебом и откинулся на колесо телеги. Над головой — густой туман. Сквозь него не пробивались ни звезды, ни луна. Только белесая пелена, освещенная снизу оранжевым светом костра.