Вещи убитых лежали на земле. Парень долго смотрел на ножи, мечи, кольца. Можно что-то взять. Продать. Или использовать самому.
«Нет. Я не грабитель. Не мародер. Я просто избавился от мусора.»
Он собрал все в кучу и тоже скинул в болото. Пусть исчезнут. Пусть пропадут вместе с владельцами. Неизвестность пугает сильнее, чем конкретика. Пусть их ищут, гадают, что произошло.
Марк вернулся на поляну последний раз, убедился, что ничего не забыл, и только тогда позволил себе сесть на камень. Достал флягу, сделал несколько глотков воды. Посмотрел на свои руки — крови не было, только грязь. Он вытер их о траву, потом о штаны.
«Первый настоящий бой. И я победил. Легко. Слишком легко.»
Артефакты сработали идеально. Скорость уравняла его с противниками. Сонар дал предупреждение. Нож… нож был совершенен. Молекулярное лезвие резало плоть, как бумагу. Ему даже не пришлось активировать второй режим.
А молния… первое боевое плетение. Сработало. Он чувствовал невероятный душевный подъем.
«Я становлюсь сильнее. С каждым днем. С каждым боем».
Поднявшись и отряхнув одежду, он вернулся к работе. Нужно было закончить разведку и нанести на карту еще одну точку. Пусть это никому не было нужно, но он привык всегда доводить дело до конца.
Ближе к вечеру, на горизонте показался проверяющий — Игорь. Третьеранговый террант, работающий в паре с Крысом на распределении. Он медленно шел, внимательно оглядывая окрестности. Было понятно, что опасается он отнюдь не Марка, а возможных тварей, скрывающихся в недалеком лесу. Поэтому, когда он увидел парня, живого и невредимого, спокойно сидящего у небольшого костра, его лицо исказилось от искреннего удивления.
— Ты… — он запнулся, глядя на парня. — Ты жив?
— Жив и очень голоден. И кто-то очень пожалеет, что кинул меня с обедом, — Марк поднялся, протягивая ему карту. — Вот отчет. Пять точек исследованы. В двух обнаружены слабые выходы руды. Координаты указаны.
Игорь молча взял карту, изучая. Его руки слегка дрожали. Он несколько раз открывал рот, пытаясь что-то сказать, но слова застревали в горле.
— А… а тут все спокойно было? — наконец выдавил он. — Никаких… инцидентов?
— Нет, — спокойно ответил Марк, глядя ему в глаза. — А должны были быть? Мне тут, в принципе, неплохо работалось. Тихое место.
Игорь сглотнул. Кивнул. Развернувшись, он быстро зашагал прочь, даже не попрощавшись. Марк смотрел ему вслед, усмехаясь.
«Он знал. Знал, что меня должны были убить. И удивлен, что я жив. Сколько же людей завязаны в этой схеме?».
Но сейчас это не имело значения. Затушив костер, он отправился обратно на рудник. Когда он вошел в ворота, уже смеркалось. Ему пришлось ругаться в столовой, чтобы получить свою порцию ужина. Рассмотрев что-то в его глазах, повар, бурча проклятия под нос, наложил полную миску.
— Хлеба нет, нужно было раньше приходить.
Барак встретил его мертвой тишиной. Люди сидели на нарах, кто-то чинил одежду, кто-то играл в карты, кто-то просто общался. Но когда Марк вошел, все разговоры смолкли. Десятки глаз уставились на него. В них было полно удивления и… страха?
Парень молча прошел к своему месту, разделся, убрав вещи в тумбочку, и лег на кровать. Закрыв глаза, он почувствовал, как накатывает усталость. Не физическая — та была терпимой. Моральная. Ему требовалось отдохнуть. Он не верил, что сегодняшнее событие пройдет без последствий.
«Сегодня раунд остался за мной. Что будет завтра? Я не знаю. Но, что я знаю точно — человеческого мусора тут достаточно, уборка еще не закончена».
Ему не снились кошмары той ночью. Сон был глубоким и спокойным. А проснувшись утром, первое, что он услышал:
— Мститель, подъем!
Несмотря на наступившую ночь, в окне кабинета начальника рудника горел свет. Допотопная масляная лампа освещала его задумчивое лицо. Сергею Грязнову было уже сорок семь. В молодости это был широкоплечий террант с мощной грудью, сумевший достичь четвертого ранга к сорока годам. Для простолюдина хороший, даже выдающийся результат. Но уже тогда он понимал — это его потолок. Он не был готов идти дальше вглубь зоны, рискуя жизнью. Перегорел, сломался. Поэтому, когда от гильдии поступило предложение на кабинетную работу, он с радостью согласился. Уровень дохода совсем не тот, но и риска практически нет. Годы сытой жизни сделали свое дело — его мышцы оплыли жиром, лицо стало одутловатым, а в глазах поселилась тупая жестокость и жадность.