Другие работники избегали этого участка как чумы. Производительность низкая — за весь день можно было набить едва ли десять корзин. А значит, ты нарывался в начале на штраф, а после и на отсутствие кормежки. Гораздо выгоднее было приплатить Крысу и работать на участках, которые открыли позже. Там, где жилы были больше и доступнее.
Но Марку было все равно. Он работал методично, сосредоточенно, погружаясь в монотонный, почти медитативный ритм. Удар кирки. Звон металла о камень. Еще удар. Скол породы. Оценивающий взгляд — есть ли в обломке что-то ценное. Нет — отбросить. Да — в корзину. Пыль оседала в легких, пот заливал глаза, руки покрылись новыми ссадинами и мозолями.
В первый день он не смог выполнить норму и впервые нарвался на штраф. Крыс не скрывал своего злорадства, когда отправлял его туда же следующим утром. Тогда-то парень и придумал новый план — он стал дополнять свою работу магией! Включив «сонар», Марк убедился в отсутствии наблюдателей. После чего он подошел к каменной стене и положил на нее руку. Закрыв глаза, он обратился к памяти Кайрона, ища подходящее ему заклинание. Изначально пришедший на ум способ — нагреть, а после охладить породу, не подходил, так как был слишком заметным.
И тогда он нашел… Резонанс — заклинание на сплаве стихии воздуха и земли. Именно таким способом древние расширяли природные пещеры и рыли тоннели в скальной породе. Низкочастотные вибрации, проникали в камень, а после, сталкиваясь друг с другом, разрушали твердую породу. Первая попытка чуть не стала последней — Марк не рассчитал силы и вызвал немаленький обвал. Затем был второй, третий, четвертый раз. Теперь его накрывала не физическая, а ментальная усталость, ведь он задействовал контроль на максимум.
«Это даже хорошо. Чем тяжелее нагрузка, тем быстрее прогресс. Тело уже максимально окрепло, а теперь я могу спокойно тренировать контроль».
Набив за пару часов дневную норму, Марк не спешил ее сдавать. Наоборот — последнюю корзину он относил уже практически в темноте, всем видом показывая, как тяжело ему это далось.
Третий и четвертый дни были похожи как близнецы — парень спускался в забой и приступал к магической работе, периодически проверяя округу на возможных наблюдателей. Его предосторожность оказалась не лишней — практически весь четвертый день за ним кто-то следил. Марку приходилось долбить киркой по камню, чтобы не вызвать подозрений.
На пятый день его отправил в новое место. Марк удивился, ведь жила здесь была богаче. Все встало на свои места ближе к вечеру. Он работал в самой глубине штольни, выдалбливая очередной кусок породы, когда услышал характерный, зловещий треск за спиной. Инстинкт сработал мгновенно — отбросив кирку, он рванул назад, активируя амулет ускорения. Мир замедлился. Тонны камня обрушились вниз с грохотом, накрыв то место, где секунду назад находился парень.
Пыль застилала все вокруг, не видно было ни зги. Марк замер у стены, прислушиваясь. Новых звуков обвала не было. Треска, предвещающего продолжение, тоже. Он подождал еще минуту, пока пыль немного осядет, а после осторожно двинулся к выходу. Пришлось ощупывать проход руками, ведь лампа была погребена под камнями. Через несколько минут он выбрался наружу, весь в каменной крошке и пыли.
На выходе из штольни его встретили расширенные глаза Игоря. Подельник Крыса изумленно смотрел на появившегося парня.
— Ты…ты жив?
— Как видишь. Решил норму перевыполнить и перестарался немного. Сейчас водички попью, — Марк кивнул на стоящую недалеко бочку. — и дальше пойду. А ты чего здесь?
— Н…ничего, — Игорь развернулся и практически убежал оттуда.
Так и потянулись его однообразные дни — Марку доставались участки с водой по колено, практически выработанные, тесные отнорки, в которых едва было возможно дышать. Он безропотно соглашался и неизменно делал необходимую норму, слушая зубовный скрежет Крыса или другого приемщика по вечерам.
Однажды, уже к концу второго месяца, его захотели проучить такие же работники, как и он. Парень так и не понял была ли это инициатива Грязнова или они сами решили выделиться. Он даже не стал дослушивать их надуманные обвинения — серия стремительных, точных ударов и четыре тела, подвывая, лежали на земле.
Чем ближе был день зарплаты, тем сильнее начинал волноваться народ. Рудник гудел как растревоженный улей или закипающий котел. Люди видели живой пример человека, отказавшегося платить поборы. Да, ему доставались тяжёлые участки работы, но он был жив и здоров! Так почему они должны были платить??? Пусть их поставят на сложный участок — это стоило того, ведь они сохранят половину заработка!