Но прежде, чем двигаться обратно, оставалось еще одно дело. Важное. Он подошел к Грязнову. Тот был в сознании, его глаза, полые от страха и боли, следили за каждым движением Марка. Он пытался регенерировать, сконцентрировав все резервы на ужасной ране, но это была медленная и мучительная агония.
Марк посмотрел на него без тени эмоций. Этот человек хотел его смерти. Парень понял, что ему придется открыть в себе еще одну, новую грань. Хладнокровию тактика пришлось уступить место беспощадности палача.
Взяв свой нож, он опустился на колени рядом с Грязновым.
— Поговорим, — тихо сказал Марк, и в его голосе не было ни злобы, ни ярости. Только ледяная, бездушная решимость.
Спустя час он быстрым, уверенным шагом двигался в сторону рудника. Его тело, несмотря на недавний прорыв, ныло от перенапряжения, а разум был затуманен адреналином и тяжестью того, что ему пришлось совершить. Но он не позволял себе останавливаться.
Грязнов не продержался долго. Боль, страх и кровопотеря сделали свое дело. Марк узнал все, что хотел. Узнал о его брате, о заработке. Единственное, что он не смог выяснить — чьим человеком является второй террант и кто заказал его мучительное убийство. Зато он смог узнать примерное место расположения бандитов. Они базировались в третьем круге — на самой границе со вторым.
Самое главное — слова о нападении на рудник оказались правдой. Отряд из нескольких бойцов под руководством брата Грязнова и эфирника 4 ранга должен совершить нападение на дальний участок в конце смены.
Именно эта новость заставила его бросить все и мчаться назад. Дурное предчувствие, не отпускавшее с самого утра, теперь кричало в нем оглушительной сиреной. Леха. Остальные. Они не готовы к организованной атаке.
Но даже в этой спешке он не потерял головы. Перед тем как покинуть поляну, он сделал еще кое-что. Он снял с тела Грязнова тот самый плащ из паутины сумеречного паука. Предмет был бесценным для маскировки. А само тело отправилось в топь.
Оба трофея, он, не доходя до рудника, надежно спрятал в дупле старого, мертвого дерева, запомнив приметное место. Такие вещи нельзя было просто пронести с собой.
По пути сюда Марк двигался осторожно. Сейчас же он бежал. В голове стучала одна, навязчивая мысль, заглушая все остальные:
«Главное — успеть. Успеть на помощь. Пусть все будет хорошо. Пусть с Лехой все будет хорошо».
Темнота сгущалась, поглощая искаженные очертания леса. Тяжесть на душе не проходила. Наоборот, с каждой минутой, с каждым шагом Марк понимал, что бесконечно опоздал…
Глава 11
Клятва
Марк бежал через лес, как одержимый. Деревья мелькали по бокам смазанной, туманной стеной. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, превратив чащу в сплошную чёрную массу, сквозь которую он мчался, не обращая внимания ни на хлеставшие по лицу ветки, ни на цепляющиеся за одежду кусты.
Дыхание было ровным — обновлённое тело не знало усталости. Мышцы работали как отлаженный механизм, сердце билось мощно и размеренно. Артефакт Кайрона в груди пульсировал в такт, подпитывая его энергией. Но разум был далек от этого физического совершенства. В голове крутилась одна мысль, одна навязчивая, пугающая мысль:
«Опаздываю. Я катастрофически опаздываю».
Перед самым выходом из лесной чащи, там, где деревья редели, уступая место вытоптанной дороге, его атаковали.
Тварь выпрыгнула из окружающего тумана молча, без предупреждающего рыка. Она была размером с некрупного медведя, но походила скорее на гигантского барсука с непропорционально огромными передними лапами, заканчивающимися длинными, как сабли, когтями. Шкура отливала металлическим блеском — чешуйчатые пластины покрывали спину и бока. Из пасти, полной кривых зубов, тянулась вязкая слюна, испускающая едкий химический запах. Ее глаза горели тусклым желтым светом.
«Железный землерой. Второй ранг, близко к третьему. Территориальный хищник. Магических навыков нет».
Марк даже не попытался уклониться. Раньше подобная беспечность стоила бы ему неприятного ранения, а возможно, и смерти. Но не сейчас.
Землерой ринулся в атаку, стремясь сокрушить наглеца одним мощным ударом когтистой лапы. Он был быстрым, сильным, смертоносным. Когти врезались в невидимый барьер в сантиметрах от груди Марка. Воздух вспыхнул голубоватым свечением.
Эфирный щит. Фундаментальное отличие эфирника третьего ранга от второго. Постоянный, не требующий концентрации барьер, питаемый собственным резервом. Одаренные практически никогда не снимали его, ведь в пассивном режиме расход на поддержание был мизерным и компенсировался естественной регенерацией эфира. Защита не была абсолютной — сокрушительный удар терранта или эфирника равного ранга мог его пробить или истощить, — но для когтей и зубов твари второго круга он стал непреодолимой стеной.