— Марк, — повторил он, будто пробуя имя на вкус. — Хорошо… Значит, я… я разгадал… одну тайну…
Его дыхание сбилось. Стало частым, хриплым. Пальцы в ладони Марка дернулись, сжались изо всех сил — последний всплеск жизни — а после обмякли.
Леха так и умер — с улыбкой на губах и детским радостным блеском в глазах. Одна тайна этой проклятой зоны все-таки была им разгадана.
Марк сидел неподвижно и смотрел в остановившиеся глаза. Мир продолжал существовать вокруг. Люди говорили, двигались, кто-то громко ругался, кто-то кричал. Но для него все это было далеко. Нереально. Медленно, осторожно, Марк опустил руку Лехи на грудь. Закрыл ему глаза.
— Спи, дружище, — прошептал он. — Я выполню обещание. Клянусь.
Он поднялся. Развернулся и шагнул прочь от носилок, не разбирая дороги. И только тогда, когда он скрылся в темноте между бараками, когда вокруг не осталось ни души — только тогда он позволил себе сползти спиной по стене барака. Упасть на землю. Слез не было. Только сухое, жгучее чувство внутри. Хуже любых слез.
«Моя вина. Все это моя вина».
Если бы он не отказался платить «взносы». Если бы не стал героем, примером для других. Если бы просто держался в тени — Леха был бы жив. Работал бы на участке. Жаловался на усталость. Мечтал о борделе в Химграде. Планировал возвращение домой.
Жил.
— Прости, — выдохнул Марк в темноту. — Прости меня, Леха.
Он просидел так долго. Час. Может, больше. Вокруг постепенно стихал шум, люди расходились. Рудник погружался в тревожный, напряженный сон. Когда он наконец поднялся, на его лице не было ни слез, ни эмоций. Только холодная, как лед зимней реки, решимость.
Вернувшись к своему бараку, он зашел внутрь. Народ спал тревожно, кто-то стонал во сне. Марк прошел к своей койке, сел. Достав из рюкзака справочник по зоне, он открыл его на разделе с картами. Нашел нужную страницу — третий круг, район Туманного леса.
Грязнов, умирая, рассказал ему расположение базы. Старая шахта на границе второго и третьего круга. Там базировался его брат и остатки банды. Изначально Марк не собирался с ними связываться. Зачем? Это были профессиональные бандиты, опытные, вооруженные. Даже с третьим рангом атаковать их было слишком рискованно. Его цель была глубже, выше. «Корень Миротворца». Месть Волкову. Выживание.
Но теперь…Теперь все изменилось.
Марк смотрел на карту и давал себе вторую клятву за этот бесконечный день. Молча. Внутри себя.
«Я уничтожу вас. Всех до единого. Не важно, сколько это займет времени. Не важно, какой ценой. Я найду вас. И вы умрете. За Леху. За всех, кого вы убили. Вы заплатите».
Это было не правосудие. Не месть даже. Это было нечто более фундаментальное. Долг. Долг перед памятью друга.
Он закрыл справочник. Убрал в рюкзак. Лег на койку, не раздеваясь. Впервые за все время он засыпал одаренным третьего ранга. Но радости в нем не было. Только холод и решимость.
А снаружи, в ночи, ветер гулял между бараков, неся с собой запах гари, крови и смерти. Рудник погрузился в беспокойный сон, не зная, что один из его обитателей только что принес новую клятву. Клятву крови.
Туманный лес жил своей неспешной и опасной жизнью. В глубине, на безопасном от рудника расстоянии, в небольшой ложбине, прикрытой от посторонних глаз гигантскими корнями поваленного дерева, прятались шестеро людей.
Они не походили на победителей, довольных исходом дела. Тишину нарушало тяжёлое дыхание, сдавленные стоны и звук льющейся на повязки дезинфицирующей жидкости. Воздух пах кровью, гарью и немой злобой.
Самый главный из них, человек в качественной, хоть и закопчённой, кожаной броне, сидел на мшистом камне. Его лицо искажала гримаса боли, которую он пытался скрыть за маской профессионального спокойствия. Вся правая рука, от кисти до плеча, представляла собой жуткий ожог — работа мощного огненного плетения.
Левой рукой, стиснув зубами пробку, он споро откупорил небольшой стеклянный флакон. Резкий, травяной запах ударил в нос. Эликсир регенерации среднего качества — не лучший, но способный существенно ускорить заживление и притупить боль. Залпом осушив содержимое и содрогнувшись от терпкого вкуса, он швырнул пустой пузырёк в кусты. Стекло глухо стукнулось обо что-то мягкое и провалилось в гниющую листву.
Несколько минут он сидел неподвижно, ожидая, когда эликсир начнёт действовать. Жжение постепенно отступало, сменяясь тупой, ноющей болью. Терпимо. Он переживёт.
— Дмитрий, — хрипло обратился он к стоящему неподалёку массивному терранту в простой, но добротной броне. — Где, черт побери, остальные? По плану они должны были встретить нас здесь ещё час назад.