Дмитрий Грязнов, брат начальника рудника, мрачно смотрел в сторону чащи, откуда должна была появиться вторая группа. Его обветренное лицо было темно от невысказанной ярости и усталости, а квадратная челюсть ходила ходуном — он скрипел зубами, даже не замечая этого.
Операция, которая должна была быть быстрой и чистой, превратилась в кровавую баню. Два его бойца остались лежать в той проклятой воронке на дальнем участке — обугленные, искорёженные трупы. Терек и Василий. Старые товарищи. Надёжные. Проверенные в десятках дел. В их среде не было места сентиментальности — каждый знал риски ремесла. Но найти новый проверенный человеческий ресурс было не так просто.
— Не знаю, Лекс, — пробурчал он, не отрывая взгляда от чащи. — Не знаю. Может, задержались. Может, решили обходным путем идти. Михей знает эти места как свои пять пальцев, не первый год тут кружим. Подождем еще немного.
— «Задержались», — Лекс фыркнул, болезненно морщась при каждом движении обожжённой руки. — «Длинным путём». Ты хоть сам веришь в эту хрень?
Повисла тяжёлая пауза, наполненная невысказанным предположением.
— А что мне ещё думать? — огрызнулся Дмитрий, наконец поворачивая голову. В его глазах засверкала опасная искра. — Их шестеро. Двое четвертого ранга, включая твоего товарища. Против одного урода второго ранга. Что могло пойти не так?
— Уверен, что он был один? — Лекс прищурился, продолжая с трудом наматывать чистую повязку поверх обожжённой плоти. Каждое движение отдавалось острой болью, но он не подавал виду. — И что их не встретил такой же сюрприз что и нас?
Он сделал паузу, давая словам дойти, а потом добавил с нарастающим раздражением:
— Почему ты ничего не сказал про эту огненную суку⁈ Я там чуть заживо не сгорел! Мы все чуть не сдохли! Она пробила мой барьер с одного удара! Пирокинетик от бога! Невероятный контроль! Откуда ей там было взяться⁈
Его голос повысился к концу фразы. Остальные бандиты — четверо раненых, измотанных бойцов — переглянулись. Они тоже хотели услышать ответ.
Дмитрий почувствовал, как внутри закипает. Желваки заходили на скулах. Он сам был в бешенстве — от потерь, от провала задания, от этого высокомерного тона.
— Я и сам не знал! — рявкнул он, срываясь на крик. — Сергей говорил, что она просто гребаный секретарь! Прислана из Гильдии после первого нападения весной! Для контроля добычи и бумажной возни! Как я мог предположить, что Гильдия запихнёт бойца такого уровня в эту дыру⁈
Он шагнул вперёд, нависая над сидящим Лексом:
— Ты думал, я нарочно подставил? Себя и вас? Мне что, жизнь надоела⁈ У меня двое людей погибло! Людей, которых я знал пять лет!
Лекс медленно, с трудом поднялся. Выпрямился. Несмотря на ожог, несмотря на усталость, в его глазах полыхнул холодный огонёк — предупреждение. В левой руке начала формироваться шаровая молния.
— Успокойся, Дмитрий, — произнёс он тихо, почти ласково. Но в его тоне читалась явная угроза. — Я просто задаю вопросы. Ты же понимаешь — мне придётся всё это объяснять заказчику. А он очень не любит сюрпризов и провалов.
Он пристально смотрел терранту в глаза. Дмитрий отвел взгляд через несколько секунд этого молчаливого противостояния.
— За эту «неожиданность» я ещё спрошу с твоего дорогого братца. Обещаю. Он мне должен за мою руку. И не только он.
Внутри Дмитрия всё кипело. Он ненавидел этот тон. Ненавидел этих проклятых кураторов с их высокомерием и скрытыми угрозами. Ненавидел, что приходится кланяться, терпеть, улыбаться.
«Терпи. Просто терпи. Они ещё нужны. Деньги нужны. Связи. А потом… потом разберёмся, кто кому что должен».
Он с силой выдохнул через нос, заставляя себя успокоиться. Отступил на шаг. Разжал кулаки.
— Всё в порядке, Лекс, — сказал он медленно, тщательно взвешивая каждое слово. — Восстановишься. Эликсир подействует. Главное — основное задание выполнено. Рабочих проучили. Потери есть, но… так бывает.
— Так бывает, — эхом повторил Лекс, усмехнувшись без тени веселья. — Да. Так бывает.
Он повернулся, окидывая взглядом остальных. Все четверо выглядели паршиво — ссадины, ожоги, но живы. Держатся.
— А что касается твоего брата, — продолжил Лекс, возвращаясь к Дмитрию, — с ним мы разберёмся. Позже. У меня к нему вопросы.
«Братишка, ты влип. Крупно влип».
Они прождали ещё целый час. Короткий, нервный. Лесная прохлада сменилась настоящим ночным холодом, проникающим под броню и заставляющим раненых ёжиться. Звёзд не было видно — их закрывала плотная завеса тумана и переплетённых крон деревьев. Темнота сгущалась, становилась почти осязаемой.