Никто не появился. Ни звука. Ни признака приближения. Лекс первым не выдержал. Поднялся, тяжело опираясь на здоровую руку.
— Всё, — отрезал он. — Хватит ждать. Выдвигаемся на базу. Там дождёмся, если они вообще придут. Восстановимся. А потом будем решать, что делать дальше.
Его слова повисли в сыром, тяжёлом воздухе. Никто не возразил. Возражать было нечего — вопросов было больше, чем ответов. И с каждой минутой ожидания эти вопросы становились всё тревожнее.
«Шестеро опытных бойцов. Против одного второрангового. Не могли же они просто исчезнуть?»
Но глубоко внутри, в том месте, где профессиональные бандиты прячут свои настоящие страхи, каждый из них чувствовал холодок. Что-то пошло не так. Очень не так.
Шестеро теней, помятых, обожжённых и озлобленных, бесшумно растворились в туманной чаще. За собой они оставили лишь смятый мох, пятна крови на листьях и пустой пузырёк от эликсира — немые свидетельства их неудачи. И растущую тревогу. Тревогу, которая уже начинала отдавать холодком страха в спину.
Глава 12
Рождение Странника
Марк проснулся от кошмара. Резко открыв глаза, он сделал глубокий, судорожный вдох. Грудь тяжело вздымалась, сердце колотилось о рёбра так, что казалось — вот-вот проломит кость. Холодный пот покрывал кожу. Прошедшая ночь оказалась не временем отдыха, а бесконечным полем боя. Сознание вырвалось из липких тисков сна с невероятным усилием, будто ему пришлось рвать заболоченный грунт Туманного леса голыми руками.
Барак. Утро. Серый свет рассвета пробивался сквозь запыленные окна, не принося тепла.
Кошмары. Не единичный, а целая вереница. Калейдоскоп из обрывков, звуков и боли. Картинки сменяли друг друга, каждая — новый, изощренный вариант вчерашнего ада.
Вот он видит Леху на дальнем участке. Рыжий улыбается, что-то кричит, но звука нет. И вдруг из тумана вырывается синяя, извивающаяся молния. Она не бьёт — она прорастает из груди друга, как светящийся смертоносный цветок. Леха смотрит на него в немом удивлении, падает, а беззаботная улыбка так и не сходит с его лица.
Картинка меняется. Теперь они бегут через лес, Марк держит его за руку, тащит за собой, чувствуя, как слабеет хватка. «Быстрее!» — кричит он, но ноги вязнут в грязи. Оглядывается — а за спиной никого. Только одинокий след, теряющийся в темноте.
Новая сцена. Он стоит на болоте, окружённый тенями. Леха прикрывает ему спину, их прерывистое дыхание звучит в унисон. «Держись, дружище!» — слышит он свой собственный голос. А в следующее мгновение его рука с ножом, по собственной воле, совершает молниеносный выпад — не вперёд, а вбок. Точный, неотразимый. Марк чувствует, как лезвие входит в плоть, слышит короткий, обрывающийся вскрик. Оглядывается и видит широко раскрытые карие глаза, полные не боли, а абсолютного, детского недоумения. За что?
И так — раз за разом, на протяжении всей нескончаемой ночи. Сотни вариантов с единым итогом — Леха всегда погибает.
«Это был просто сон. Всё это было не по-настоящему» , — настойчиво твердил он себе, цепляясь за эту мысль как за спасительную соломинку. Сейчас. Сейчас он повернёт голову и увидит знакомый силуэт под одеялом на соседней койке. Услышит его сонное сопение. Всё будет, как всегда.
Соседняя койка была пуста…
Аккуратно заправлена. Словно на ней никто никогда не спал. Словно в этом бараке никогда не жил человек, который каждое утро стонал, не желая вставать на работу. Который мог без умолку болтать, неся самый разный вздор. Человек, чьи глаза всегда горели неподдельным любопытством ко всему на свете.
«Это не сон. Леха мёртв».
Холодная, простая констатация факта. Марк закрыл глаза, позволяя этому знанию полностью осесть в сознании. Боль была — тупая, ноющая, где-то глубоко внутри. Но он не дал ей вырваться наружу. Не дал себе сломаться. Рефлексия, слезы, самоистязание — все это закончилось вчера. Бесконечные «если бы» и «почему» — путь в никуда.
«Двигаться дальше. Я должен двигаться дальше».
Мысль прозвучала в голове чётко, почти приказным тоном. У него было две новые клятвы. К старым, выжженым в душе — спасти Лизу, сокрушить Волковых, уничтожить Кровавый культ — прибавилось еще две. Передать слова. И отомстить. Последнюю он не будет откладывать. Не позволит ей превратиться просто в ещё одну запись в долгом списке «надо». Он выполнит ее в ближайшее время. Любой ценой.