«Вера. Она не простая секретарша. Совсем непростая. Умная. Опасная ».
Вчера, во время боя с бандитами, он не видел её мастерство. Но ему хватило сегодняшней церемонии прощания. Огненная воительница четвёртого ранга с контролем, близким к совершенству. А в кабинете он чувствовал её взгляд — оценивающий, проникающий, видящий гораздо больше, чем ему хотелось показать. Она знала. Или подозревала. Но отпустила.
«Почему?»
Вопрос повис в воздухе без ответа. Марк мысленно покачал головой, отбрасывая ненужные размышления. Не важно. Главное — он получил то, что хотел. Месяц свободы. Статус странника. Возможность действовать.
Развернувшись, он зашагал к бараку. Сбор вещей не занял много времени, и уже спустя десять минут Марк направился в сторону магазина. Последние деньги, оставшиеся после погашения долга, он потратил на небольшой котелок и недельный сухпаек — сухари, вяленое мясо, несколько плиток концентрированных пищевых брикетов. Невкусно, но калорийно. Ему требовалось не удовольствие, а выживание. Этого хватит.
Парень вышел за ворота рудника. Охранники, предупрежденные Верой, молча его пропустили. В их взглядах читалось странное смешение уважения и опасения. Не пройдет и часа с момента его ухода, как слухи распространятся словно лесной пожар — Мститель прорвался на третий ранг и стал вольным Странником.
Марк не оглядывался. Не замедлял шаг. Просто шагал по утоптанной дороге, ведущей прочь от рудника, в глубину зоны.
«Веха».
Мысль пришла резко, как удар топора по дереву. Чёткая. Законченная.
«Очередной отрезок пути завершён. Позади — столица, бегство, рудник. Впереди — только сила. Месть. Лиза».
Никакой ностальгии. Никаких сожалений. Только холодный, выверенный фокус. Впереди была цель. Конкретная, осязаемая. База бандитов на границе второго и третьего круга. Грязнов дал только примерные координаты, но он найдет. Ели понадобиться — будет рыскать кругами, словно зверь, выслеживающий добычу. Но найдет и отомстит!
Но сначала — тайник. Марк не собирался бросать свои первые трофеи. Сверившись с мысленной картой местности, он зашагал в противоположную от тайника сторону. Туманный лес встретил привычной, влажной прохладой и тишиной, нарушаемой лишь далёким криком невидимых тварей и шелестом искажённой листвы. Парень двигался уверенно, но осторожно, периодически останавливаясь и активируя сонар для проверки окрестностей. Ничего. И никого. Хорошо.
К приметному, полузасохшему исполину с корнями, похожими на спрута, он подошёл только к вечеру. Солнце пробивалось сквозь хмурый потолок туч косыми, багровыми лучами, окрашивая туман в цвет старой крови. Марк не стал лезть за трофеями сразу.
«Терпение».
. Замерев в тени мощного валуна, он слился с камнем и тенью. Дыхание замедлилось, сердцебиение успокоилось до ленивого, размеренного ритма. Он стал частью пейзажа, периодически запуская сонар для сканирования местности на предмет скрытых угроз. Или слежки.
Паранойя? Нет. Избирательная осторожность. Вера знала примерное место его столкновения с бандитами. Могла проверить. Могла выставить наблюдение. Маловероятно, но возможно. А возможное нужно было учитывать.
Прошёл час. В лесу начиналась вечерняя жизнь — заскрежетали насекомые, где-то вдалеке прокричала хищная птица. Марк ждал. Неподвижный. Сосредоточенный. Сонар не показывал ничего подозрительного. Никаких крупных меток поблизости. Никаких одарённых, затаившихся в засаде.
«Чисто».
Когда сумерки окончательно сгустились, он двинулся. Быстро подошёл к дереву, отыскал в переплетении корней нужную расщелину и вытащил свёрток, туго перевязанный верёвкой. Развернул.
Плащ из паутины сумеречного паука. Серо-чёрный, будто сотканный из живого сумрака. Невероятно лёгкий, почти невесомый. Ткань была странной на ощупь — не шелковистой, как можно было ожидать, а упругой, плотной, словно сплетённой из тончайших стальных нитей. Накинув его на плечи, он застегнул костяную застёжку под горлом. Последним на голову лег капюшон.
Плащ сидел идеально, облегая фигуру, но не стесняя движений. Парень сразу же почувствовал изменение. Не физическое — магическое. Словно вокруг него сгустилась невидимая завеса, размывающая контуры, искажающая восприятие. Подняв руку, он посмотрел на неё. Рука была на месте. Но взгляд… взгляд соскальзывал. Пытаешься сфокусироваться — и вдруг понимаешь, что смотришь мимо. Марк не стал невидимкой — скорее, его фигура перестала привлекать внимание, сливаясь с фоном.