В центре артефакта зародилось светящееся ядрышко и начало быстро расти. Кристалл в его руке начал сильно нагреваться, а свечение стало ослепительным.
«Перегрузка. Он взорвётся!»
Марк швырнул артефакт в сторону. Изо всех сил. А сам рухнул за ближайшее дерево, прикрывая голову руками.
Взрыв!
Не огненный. Не дымный. Всплеск чистой, дикой, неконтролируемой энергии. Вспышка света, ослепившая даже сквозь закрытые веки и ударная волна, сбившая дыхание. А потом наступила тишина. Глухая, абсолютная. Казалось, что вся аномальная зона замерла, пытаясь осознать произошедшее на поляне.
Когда Марк открыл глаза, мир был… другим. Вдалеке, там, где упал кристалл, зияла аккуратная, чашеобразная воронка диаметром в несколько метров. Края её были оплавлены, превращены в чёрное, стекловидное вещество. От кустов, камней, травы по краям воронки не осталось и следа — их испарило. В воздухе пахло озоном, расплавленным кремнием и чем-то пугающе чистым, как после грозы.
Поднявшись, он подошёл к краю и заглянул внутрь. Глубина — метра полтора. На дне — ничего. Абсолютная пустота. Простояв так, может, минуту, он медленно опустился на корточки, уставившись на оплавленное стекло под ногами. В голове, поверх звона в ушах, начали выстраиваться мысли. Холодные, чёткие, без эмоций. Инженерный отчёт о провалившемся эксперименте. Первая мысль была практичной.
«Оружие. Дорогая, но абсолютная граната. Безопасная до момента активации, но смертельная и эффективная после. Наносишь простейшие руны, активируешь, ждешь несколько секунд и швыряешь».
Ему было сложно судить о мощи, но судя по последствиям, любому одаренному вплоть до пятого ранга придется плохо. Смертельно плохо.
Вторая мысль была более важной. Эфириум — это материал вне понимания знаний Кайрона. Он не инертен. Обладает собственной, активной природой, своими законами взаимодействия с эфиром. Сходу он не смог найти решение этой проблемы. Руны наполнения были краеугольным камнем древней артефакторики. Неотъемлемой частью. Наследие Кайрона было гениальным, всеобъемлющим… и бесполезным в данной ситуации. Марк считал себя способным создать любой артефакт. Решил, что уже многому научился. Но столкнулся с фундаментальным незнанием.
«Я не могу применять стандартные схемы. Нужно их адаптировать. Изменять. Экспериментировать. Понимать. Только так я стану настоящим мастером. А сейчас я — ученик. Снова».
Мысль не огорчила его. Наоборот. В ней было… облегчение. Признание того, что путь не закончен. Что впереди — не просто накопление силы, но и накопление знаний. Посмотрев на воронку последний раз, он, мысленно поставил на ней жирный крест и надпись: «Здесь Марк Светлов заново понял, что ничего не понимает».
Спустя несколько минут, проверив снаряжение и приготовившись к дальнейшему путешествию, он посмотрел вглубь леса, туда, где по его расчётам должна была находиться старая шахта. База бандитов. Его взгляд был твёрд.
«Урок усвоен. Пора за долгами».
Два дня кропотливого поиска. Два дня Марк рыскал по третьему кругу, словно хищник, выслеживающий добычу. Двигаясь методично, расширяющимися спиралями, он периодически останавливался, запуская сонар и анализируя результаты. Он искал. Искал признаки человеческого присутствия в дикой, враждебной местности.
И он нашёл…
Старый рудник. Заброшенный, полуразрушенный, давно забытый цивилизацией. Он стоял в низине, окружённый искажёнными деревьями и клубящимся туманом. Накинув плащ, Марк разглядывал его с безопасного расстояния, спрятавшись за массивным валуном на склоне холма.
Большая часть строений превратилась в руины. Крыши провалились, стены осыпались, оставив после себя лишь остовы былого промышленного величия. Природа агрессивно отвоёвывала территорию. Но не всё было мёртвым.
Три строения сохранились относительно целыми. Одно — длинный, приземистый барак с залатанной крышей и забитыми досками окнами. Второе — двухэтажное здание, видимо бывшая администрация, с уцелевшими окнами и даже остатками вывески над входом. Третье — складское помещение, наполовину вросшее в склон.
«Нашёл».
Марк не стал приближаться сразу. Он потратил половину дня на изучение обстановки. Периодически меняя позиции, он обошел лагерь по периметру, запоминая детали. В конце разведки он забрался на толстое, искривленное дерево, ветви которого нависали над разрушенными строениями рудника. Удобно устроившись, слившись с корой и тенями, Марк начал наблюдать.
Сонар показывал жизнь. Двадцать меток. Двадцать человек, распределённых по зданиям и территории. Был и патруль — два человека на охране периметра, меняющиеся каждые два часа. Они двигались предсказуемо, по одному и тому же маршруту.