К вечеру активность в лагере возросла. Люди собрались у костра перед бараком, ужинали, переговаривались. Голоса доносились обрывками — грубые шутки, смех, ругань. Обычные разговоры бандитов, уверенных в своей безопасности. Марк считал. Отмечал лица. Запоминал, кто чем вооружён, кто более бдителен, кто расслаблен. Он выявил две ключевые фигуры.
Первым был раздраженный террант. Он говорил громко, активно жестикулировал. Когда он отдавал распоряжение — его выполняли мгновенно, без вопросов. Явный главарь.
«Дмитрий Грязнов».
Второй выбивался из общей картины. Худощавый эфирник средних лет, в тёмной, качественной одежде. Он сидел чуть в стороне от костра, не участвуя в разговорах. Лицо холодное, безэмоциональное. Взгляд — мёртвый, как у змеи. Человек, для которого убийство было не преступлением, а профессией. Его присутствие создавало невидимую границу. К нему не подходили. С ним не шутили.
Марк наблюдал за его плавными движениями. Видел, как его глаза периодически сканируют периметр — методично, профессионально. Когда он встал и прошёл мимо Дмитрия — тот непроизвольно напрягся, хоть и пытался этого не показать.
«Вот он главный враг. Тварь, убившая Леху! Тебя я уничтожу любой ценой!».
В груди что-то сжалось. Не ярость. Холодная, выверенная ненависть. Марк непроизвольно сжал кулаки. Эфирник встрепенулся и начал оглядываться по сторонам. Парень тут же отвел глаза и плавно передвинулся глубже в тень. Сильный, смертельно-опасный враг, выработавший высокую чувствительность к неприятностям. Глубоко вдохнув и успокоив эмоции, Марк вернулся к наблюдению.
К ночи картина стала кристально ясной. Основная масса бандитов — шестнадцать человек — ушла спать в барак. Ещё двое несли вахту на периметре. Дмитрий и незнакомец-эфирник скрылись в двухэтажном здании администрации.
Марк ждал. Неподвижно. Терпеливо. Костёр догорел и лагерь погрузился в тишину, нарушаемую лишь далёким воем ночных тварей и шумом листвы. Когда, спустя час ожидания, произошла очередная смена патруля, он понял — настало его время.
План сформировался ещё днём. Чёткий. Холодный. Безжалостный. Марк не был берсерком. Не был он и воином, бросающимся в лобовую атаку против двадцати противников. Он был тактиком. И его план — тихая диверсия. Используя темноту, невидимость и навыки, он по очереди уничтожит всех.
В теории все было просто, но стоило перейти к действиям, как в душу закрались сомнения. Двадцать человек! Он собирался убить двадцать человек. Да, они были бандитами, но это были живые люди, а он не был хладнокровным убийцей.
И тогда, ему на помощь пришел образ — тринадцать продолговатых свертков, медленно обращающихся в пепел. Это тоже были живые люди. Люди, мечтавшие о силе, славе, деньгах. Они не были идеальными, но они выбрали честный путь заработка, в отличие от находившихся здесь. А после перед его глазами предстал Леха. Его, по-детски наивные глаза и навсегда застывший в них вопрос — почему? Чем я заслужил подобную участь?
Лавина ледяной решимости прокатилась по телу. Прочь сомнения. Здесь нет людей, лишь мусор! Очередной человеческий мусор. И он приложит все возможности, все усилия, чтобы, убрать его. Сделать это место чуть чище и лучше.
Спустившись с дерева, бесшумно, словно тень, он двинулся вперед. Плащ помогал — не делал его невидимым, но размывал контуры, не давая зацепиться взгляду. В темноте, среди деревьев, Марк был практически неразличим.
Сначала — часовые.
Первого он нашёл у края лагеря, возле полуразрушенного забора. Террант третьего ранга расслабленно и скучающе стоял, опершись на копьё, и смотрел в пустоту.
Марк не стал рисковать, активировав артефакты ускорения и невидимости. Мир слегка замедлился и исказился — теперь, даже если охранник обернется и посмотрит прямо на него, он не увидит ничего. Он подкрался сзади. Тихо. Осторожно. Левая рука легла на рот часового, а правая — с ножом — нанесла мгновенный удар в основание черепа, между позвонками. Быстро. Точно. Смертельно. Тело обмякло. Марк аккуратно опустил его на землю, оттащив в тень.
Второй часовой патрулировал противоположную сторону. Та же тактика. Тот же результат. Как итог — два трупа, спрятанные в зарослях.
Марк остановился перед бараком. Дверь была прикрыта, но не заперта. Сквозь щели пробивался слабый свет масляного фонаря. Внутри — тихое дыхание спящих людей. Шестнадцать противников. В замкнутом пространстве.