Выбрать главу

Александр Абердин

Мститель

Месть это блюдо, которое подают на стол холодным.

(Якобы восточная мудрость)

Верховный бог Олор породил пятерых сыновей. Четверо из них, — Вулар, повелитель огня и земных недр, Рифтар, повелитель воздуха и властелин бури, Зартар, бог земли и плодородия, и Анар, повелитель морей и океанов, стали его помощниками и проводили все свои дни в тяжких трудах, созидая по его воле огромную Вселенную Олоранум, а пятый сын, Лортар, бог любви, веселья и праздности, стал его постоянным спутником и собеседником. Именно с Лортаром Верховный бог Олор восседал во главе пиршественного стола, когда собирал в своём небесном дворце на пиршество других богов, созданных им и порождённых его сыновьями, — богами-труженниками.

Вселенная Олоранум разрасталась во все стороны, вперёд и назад, вправо и влево, вверх и низ, она уходила всё дальше и дальше от Олодорна, центра всего мироздания, а вместе с нею всё дальше и дальше уходили боги-труженники и все их помощники. Все реже собирались они в отчем доме на пиры и от того все печальнее и печальнее становился Лортар, которому некого было развлекать и забавлять на них и тогда попросил он своего Великого отца, чтобы создал он для него мир полный этих новых игрушек, которыми заселяли его братья и их помощники Вселенную Олоранум, — смертных.

Невольно задумался Великий бог Олор. Хотя он никогда не покидал своей обители в центре Вселенной Олоранум, это именно его силой и волей она была создана и он трудился наравне со своими сыновьями и их помощниками. Но от таких великих трудов устают даже боги и потому Олоран готовился отойти вместе со своими сыновьями ко сну, когда Лортар обратился к нему с этой просьбой и тогда он задумался. Пускай и не было у него врагов в созданной им Вселенной, но он хотел оставить стражником в своём небесном дворце Лортара, а тот вдруг обратился к нему с такой просьбой.

Подумал Олор над его словами и призвал к себе своих сыновей, богов-созидателей, а также их главных помощников и рассказал им о желании Лортара. Поведал он и о своём опасении, что во время их крепкого и непробудного сна любой смертный, достигший высших знаний, сможет проникнуть в их обитель и занять его место на троне Вселенной, если в ней не будет постоянно находиться стражник. Долго думали боги-созидатели и наконец Вулар сказал, что он может воздвигнуть вокруг обители отца огромную огненную сферу, через которую никто из смертных не сможет пройти в её середину, но для поддержания этого огня нужно будет пустить вокруг неё планеты.

Подумал Олор и понял, что только таким образом он может одновременно и выполнить просьбу сына своего, Лортара, и принудить его к тому, чтобы он всегда находился в небесном дворце, подобном золотому обручу, внутрь которого вставлен изумруд его волшебного сада. Боги-созидатели быстро выполнили его приказ и вскоре засияло во Вселенной Олоранум новое светило и стали обращаться вокруг него шесть планет, населённых смертными существами тех видов, которые были в ней самыми развитыми и на возню которых Лортар смог бы смотреть не отрывая взгляда практически вечно, но на самом деле до тех пор, пока не проснутся его отец, братья и остальные главные боги.

Шесть миров, следуя один за другим, летят в Священной Пустоте вокруг огненной сферы, названой Олором Олдораном. Первый из них называется Триор, мир трёх стихий, — Воздуха и небесного Огня, Воды и Подземного Огня, и на нём обитают демиары, — существа, которые были похожи на трёх богов — сыновей Олора Вулара, Рифтара и Анара не только своим внешним видом, но и своими умениями и магическими способностями, с которыми они были порождены. Триор имел необычайно горячие недра, глубокие океаны, моря, озёра и реки, небеса с множеством облаков и все три эти стихии были местом обитания демиаров. Но вместе с тем были на нём ещё и плодородные земли, на которые могли выбираться обитатели всех трёх стихий, чтобы общаться там между собой временно сделавшись похожими на Зартара.

Второй мир назывался Эльдаротом и был бы он очень похож на Триор, но очень уж гористыми были все его континенты и на горах этих, поросших непроходимыми лесами, Зартар поселил своих любимых созданий — эльдов. Эльды, как и демиары, также были богоподобными существами и рождались с магическими знаниями. Третьим миром был Шелор и эта планета походила бы на Эльдарот, поскольку все её континенты были гористыми, но растительность на ней имелась только в узких горных долинах. Шелор населили гномулами, существами созданными Вуларом и Зартаром. Они, как и подземные огненные демиары жили не на поверхности, а под землёй, но в огромных пещерах и также имели врождённые способности к магии.

Четвёртый мир был назван Облотом и эта планета была одновременно миром двух стихий — земли и воды, так как состояла из множества низких островов и мелководного океана. На ней в Зарослях могучих деревьев поселили гоблотов, существ порождённых Анаром и Зартаром. Они тоже были от рождения магами и потому считались богоподобными существами, способными жить как в воде, так и на суше.

Облот может быть не был так красив, как три предыдущих мира, но зато весь просто кишел различными животными, птицами и рыбами, а леса его пестрели множеством цветов и плодоносили дивными плодами.

Пятый мир, — Олорум, был похож на четыре предыдущих, но Верховный бог Олор населил его людьми, существами с самой короткой жизнью, но зато смелыми, отважными и решительными. Люди не имели врождённой способности к магии, но имели все способности к её быстрому постижению и тогда становились богоподобными и даже могли передавать свои лучшие качества по наследству. Именно они по словам Олора, пусть и сказанными со смехом, могли стать угрозой даже ему, Верховному богу.

Шестой мир, — Гекатан, должен был стать безжизненным и мёртвым, поскольку ему было изначально уготовано стать ключевым в кольце миров Олдорана, но взмолился Лортар и упросил отца и братьев, чтобы те сделали его таким же прекрасным, как и Олорум, но населили существами всех пяти видов и сделали так, чтобы между мирами была пускай и очень узкая и опасная, хрупкая и ненадёжная, но всё же тропинка общения. Тогда сможет он смотреть на то, как соревнуются друг с другом смертные на Гекатане и как они пытаются найти путь в отчие миры.

Олору и его сыновьям эта просьба Лортара не показалась глупой, хотя это было весьма опасно, оставлять ключ ко всем мирам в таком ненадёжном месте, но они всё же сделали так, как он просил, но наказали ему внимательно присматривать за этой планетой, в которой по их мнению никогда не будет мира и покоя, а чтобы окончательно запутать всё, населили Гекатан ещё и драконами, существами хотя и разумными, но лишенными чувства сострадания и поручили им хранить восемнадцать величайших вершин этого мира и не давать никому на них подняться поверху, спуститься с неба или пробраться под землёй.

После этого Олор вместе с сыновьями и многими их помощниками воссели за пиршественный стол и пировали целый год подряд, после чего спустились в роскошные покои, устроенные в подвалах небесного дворца, заперлись изнутри и заснули, чтобы проспать сто тысяч лет. Лортару же ничего не оставалось делать, как воссесть на отцовском троне и наблюдать за тем, как смертные существа, поселённый в мирах Олдорана, обживают их. Это было весьма интересное зрелище и со временем Лортар даже стал приглашать их в небесный дворец своего отца и поселять на время в его волшебном саду, после чего отправлял в отчие миры.

Краткое изложение легенды о создании миров Олдорана.

Глава первая

Переполох во дворце короля

Рагнерда Не смотря на то, что было раннее утро и Олдор только поднимался над острыми шпилями башен крепостной стены, в главном донжоне Большого королевского замка уже шло совещание Малого королевского совета и вопросы на нём решались очень серьёзные. Хотя совещание и проходило в главном зале, король Рагнерд и четырнадцать его ближайших помощников сидели не за большим круглым столом, а расположились в уютных креслах, стоящих в восточном эркере, ярко освещённом солнце. Выгнутая вереница его окон выходила на внутренний двор королевского дворца и оттуда до них доносился лишь чуть слышный негромкий гомон голосов дворовой челяди, да, лёгкий перезвон молотков из кузницы, стоявшей в самом дальнем углу.